Заказать третий номер

Просмотров: 0

От редакции

Этот рассказ постоянного автора и давнего друга "Артбухты" Александра Евсюкова стал победителем Российско-болгарского литературного конкурса, посвященного 140-летию начала русско-турецкой освободительной войны. Саша, от души поздравляем и желаем дальнейшего расцвета твоего таланта и побольше благодарных читателей ! 

Александр Евсюков

«Гранатовое дерево»

Паровоз стоял под парами, когда солнце выглянуло вдруг из столичной хмари. И Всеволод вышел на платформу, уговаривая себя никого не ждать, и всё равно ожидая.

Она, его прекрасная курсистка, пробиралась краешком, выискивая кого-то глазами.

- Наденька! - не выдержал он. - Я здесь.

И заторопился, оттолкнув чей-то локоть.

- Вы? - она сделала три неуверенных шага и ещё раз быстро взглянула по сторонам.

- Я же просил не провожать. Из вагона выходить не собирался. Но тут – солнце. И вы…

 - Но я всё-таки пришла, - негромко проговорила она. - Храни вас Бог, Всеволод, особенно там, в этом кошмаре…

Потом Надя подняла левую руку, осторожно достала из волос костяной гребень и вложила в его вспотевшую ладонь. Всеволод, не помня себя, подался вперёд и неловко ткнулся губами в её щёку. И отшатнулся, испуганный собственной дерзостью.

Надя улыбнулась какой-то сострадательной улыбкой.

Заиграли сбор, и его будто волной понесло обратно к вагону. Город, Надя и вся мирная жизнь тронулись и укатили мимо. А из студента, будущего горного инженера он вдруг бесповоротно стал щуплым коротко стриженным добровольцем на далёкой войне.

В гребне запутался ее длинный каштановый волос. Всеволод украдкой разглядывал его всю дорогу.

…В день переправы через Дунай в порыве минутной откровенности он сбивчиво рассказал об этом поручику Воронову. Тот его выслушал и изрёк с видом человека, повидавшего жизнь:

- Похоже, она позволяет себя любить. Но ей нужен не трепетный робкий воздыхатель, а тот, кто возьмёт и перевернёт ей жизнь. А вы не такой и таким, увы, не станете…

 

1

Этот болгарин сам вышел им навстречу. Вышел и встал на повороте дороги так, чтобы его было видно за триста шагов. Ждал их, переминая что-то в руках.

- Чего это он шапку ломает? - вглядываясь из-за спин передней шеренги, произнес Всеволод.

Пять рот пехотного батальона русской армии огромной белой с чёрно-красными пятнами гусеницей ползли вверх по нескончаемому склону. Они медленно продвигались сквозь тяжёлую пыль и духоту этой задунайской глуши. Гимнастёрки под скатанными через плечо шинелями пропитывались потом, тяжёлые винтовки, сухарные мешки и сумки с патронами гнули к земле. Позади тащилась лазаретная фура, готовая подобрать упавших в обморок. Остальной обоз сливался с колышущимся маревом.

Не услышав привычного смущённого покряхтывания, Всеволод оглянулся на соседа по строю, огромного смоленского мужика Ваню. Его лицо побагровело, а глаза закатились, ноги машинально переступали, однако стоило только запнуться сапогом о самый вздорный камешек, и он мог тут же рухнуть без памяти. Всеволод протянул открытую флягу прямо ко рту Вани:

- Отхлебни-ка...

 

Читать далее...