Заказать третий номер

Просмотров: 532
02 Ноябрь 2015 года

Брань мысленная

 

Когда, темно и долго

Томясь в тоске по Чуду,

От мысленнаго волка

Звероуловлен буду,

Когда вдали туманно,

Вблизи светло и пусто,

По следу Иоанна,

По слову Златоуста

Я сам себя поймаю

На мысли волчьей, хвойной,

И, пойман, понимаю,

Что ближний свет – конвойный,

Что на вершинах страшных

Совсем не заревые

Встают огни на башнях,

Огни сторожевые,

Поёжусь, как предатель,

От мысли тошнотворной,

Что мысль – и надзиратель,

И тут же – поднадзорный,

Что зря, всю жизнь тоскуя,    

Весь век мой рвусь в огонь я,

Что вслед за тем бегу я,

Чья за спиной погоня,

Что волчьею сволочен

И вздрючен мыслью этой

И в клочья истолочен

Всей гулкою планетой,

Вдруг, осознав реальность,

За долом дол простукав,

Сменю прицел на дальность…

И  – рваный холст проступит.

И в дебрях декораций,

Стрелок и волк, я буду

Темнеть и загораться,

И продираться…

 

*  *  *

Ах, как душа запела, как запела!

Пронзилась чем-то вечным, дорогим,

И – разрослась в себе,

И – закипела…

 

Откуда охолонуло таким?

 

Откуда? Всё оттуда, всё оттуда,

Где глыбы льдов разламывала кровь,

А в жилах пламенела из-под спуда

Земли и предков страшная любовь.

 

«…некому берёзу  заломати,

Некому кудряву защипати…

Я пойду, пойду погуляю,

Белую берёзу заломаю...

Выломлю я два пруточка,

Сделаю я два гудочка…»

 

Огни и корчи крови… лютый холод…

Зелёная походочка равнин…

И – песня надо всем!

И – чёрный хохот

Над барством беломраморных лепнин.

 

Откуда, и куда...

Какая дикость,

Когда всё так ознобно, так свежо

Душа запела… разберись, поди-кось…

И страстно, а и страшно. Хорошо.

 

Каких ещё тут «неча» и «ужо»?

Душа поёт, а значит – хорошо.

 

Из воспоминаний об Элладе. Краткий курс

...а вот Платон считал, что Аристотель
Зря не считал, что Мания есть плод
Любви царя небес в земном престоле,
Как некогда Сократ считал,
А вот
Собака Диоген считал, что финик
Ничуть не хуже солнца,
Что Колосс
По большей части действует как циник,
А не мудрит, и вел себя как пес.
А Лейбниц вот считал, что мир — монада,
И что в миры иные нет путей,
А если разобраться, и не надо,
Крутись в родной монаде без затей
И не гордись,
А вот прегордый Гегель
Считал, что диалектикой миры
Сшибаются легко, навроде кегель,
Причем не выпадая из игры,
А Кант вот заявил категорично,
Что совесть — основной императив,
Что вещь в себе тревожить неприлично,
Поскольку разум — чистый негатив,
А вот товарищ Маркс, почтя обманкой
Все блики сфер, допёр, что только труд
Воздвиг меж человеком и болванкой
Реальную вселенную,
Но тут
Бородачи Руси пошли рядиться
В мистический туман, и Соловьев
Из Троицы нащелкал триединство
В раю бесед, сиреней, соловьев,
А вот Восток прозрел, что мы слепые,
Что зряче лишь незримое живет...

А как же любомудры, Мать-София?
А мысль?
А философия?

А вот...

 

Обрывки старого кино

…машины далёкого детства, троллейбусы пучеглазые,

Трёхтонки, полуторки, «Буйволы» и «Медведи»…

Поплывут по экрану – и всё,

и опять эти глупые спазмы, и

Лица, лица родных…

лица их – в полупризрачном свете…

И нигде уже больше, нигде, кроме хроники, кроме кино

Допотопного, в трещинах ленты, в честнейшей его раскадровке,

Ты уже не увидишь любимых…

и уже никакое вино

Так не вывернет душу твою, как вот тот проворот монтировки.

Боже, как же они заводились, чудовища те баснословные!

А каким заходились восторгом – когда заводилось – сердца!..

Изумлённо глядят ребятишки, «Кадиллаками» избалованные, –

Разве можно такое любить?..

Завелось.

Нет заводу конца…

 

 

*  *  *

Писатель третьего «эшелона»,

Кто тебя помнит? Никто.

А второго? Неявно, уклонно…

А первого? Кое-кто.

 

Поэт из ударной «обоймы»

(Неважно, какой «эшелон»)

Взорвал все мины и бомбы,

И смолкнул ходиков звон.

 

Писательский продержался

Долее всех «десант».

Но как запевал тех жалко!

Как  вино текло по усам!

 

Я не о гениях, к ним-то

Ни время, ни ярлыки

Не пристали. В ходу их имя,

Мёртвым ходикам вопреки.

 

О тех я, в ком были силы

Пружинами заведены,

Кому, грех сказать, в России

Страшно жить без войны.

 

Чьи выжгли сырую бездну

Огненные матюки…

Царствие вам Небесное,

Железные старики!..

 

 

*  *  *

Я чистый, сижу лягушонком на длинной кувшинке,

И только одни тополиные меня искушают пушинки.

Что пух? Ерунда. Всё могло быть гораздо плачевней.

Как с гуся вода, с меня скатываются огорченья.

Весь белый, пушистый, плыву я над тёмной водою,

Вверху надо мной – голубое, а там, в голубом – золотое!..

К чему это я, лягушонок на длинной кувшинке?

Ах да, ерунда, тополиные эти пушинки…

 

 


 
СВЕТЛАНА СКАКУНОВА. "ЗЕЛЁНЫЙ КОВЧЕГ"
НАТАЛЬЯ ЛЯСКОВСКАЯ. "И НЕ БЫЛО НИ КОСМОСА НИ ВРЕМЕНИ"
МИЯСАТ МУСЛИМОВА. "НАЗОВУ ЕГО МОРЕМ..."
ЕВГЕНИЙ ИВАНИЦКИЙ. "ЧАСОВЩИК"
НИКОЛАЙ АНТРОПОВ. "ОЧНИСЬ, ИОВ, ОТ СТРАШНЫХ СНОВ..."
ЮРИЙ СЕМЕЦКИЙ. "ТЕРПЕНИЕ - ДОСТОИНСТВО МУЖЧИНЫ..."
Все публикации

Вход

 
 
  Забыли пароль?
Регистрация на сайте