Заказать третий номер

Просмотров: 0
28 Февраль 2018 года

            Даша и Монти

…нынче, этого декабря, в час пополудни, почти в тридцать третий раз
на четной стороне улицы она преклонит колени,
тронет губами флейту, и тут же, по щучьему бо веленью,
время войдет в заснеженный парафраз

чардаша Монти. Даша (пусть так), как истинный чародей,
себе дирижируя флейтой в такт, будто стеком секундной стрелки,
как агриппина совка в весеннем сне, с непослушной челкой,
будет порхать меж выстуженных людей,

плавно их расставляя по очереди в нотный снег. –
Каждому свое место: бекары, ключи, диезы. – 
Даша играет Монти, и в бесконечный раз на кристаллики парафраза
в час пополуночи завтра незримый ложится свет…

 

        Вхождение в Пардес    

               ...“Когда вы достигаете плит чистого мрамора, не говорите: „Вода! Вода!“... 
                                                                                     Вавилонский Талмуд (Х, 14б)
                                              

                                                         «Вы растянулись рядом с тобой».
                                                                                       Х. Кортасар
 


обмакни ее имя господи в молоко и в мед
подержи ее болью в сердце своем изюмом на языке
дальним светом предупреди ее что на трассе лед
что пора нам идет зима что уже снаряжает меркаву иезекииль

вы успеем, шепни, сойти с горы в глазах моих спастись за гардиной дня
видишь ищет она вход из сада уверена что это выход в сад
перелетных знаков твоих невидимая броня
на камнях прозрачных дорожных немых пусть твердит как о ней ты рад...

 

 

Сад расходящихся троп(ов)

А за окном темно, как за семью ночами ночь, за стеклом –– стекло:
холодно, воландно, жуть, — слякоть лакая, воздух твердеет в лужах;
чувство такое, что время обратно в пространство перетекло,
и — лёд. Мой дольник не нужен, не сужен, не дружен и полупростужен.

И ты говоришь: остынь, ночереет, поздно, проходит время.
Я спрашиваю у времени –– оно говорит в ответ, что проходим мы,
остаются крупицы: дороти, баум, кэролл, алиса, эми
уайнхаус и т. д., и т. п., etc и ещё из второго подъезда хмырь,

что вбивается маркеса палой листвой, задвигается терпкой луной куинджи, курит
толстого, бухает на пару с бродским, глумится, крестится снизу вверх,
будто костюм надевает – голлума, гм, «человека разумного», нет-нет, да присунет дуре,
юродивой местной, варе, любви до полузакрытых век.

Я ему: —  Почему? Сад — один, мы всего лишь расходимся в тропах.
Ведь все люди живут к истокам своим, как мчит к поездам вокзал.
А он, выпустив из себя кольцо толстого: дружище, попробуй не за тираж — за опыт,
а вообще-то, мне пофиг, остынь, не слушай, что я сказал...

 

 

                  Два письма

                         ***

                                            Гамлет - Гамлету

Ступай, милорд, в глубокий лес, послушай
безумные слова премудрой сойки:
упасть, уснуть, свинца закапать в уши
и жить во сне от стойки и до койки;
какой тоской заклеивают дыры
к той пустоте, что заполняет душу?
О чем поет безликий голос лиры?
Который я – предатель? Или трушу?

Ступай, мой друг, поговори с другими,
разбей оковы синусами ямба.
Спроси, зачем рождаются нагими
душой, нагими телом сходят в яму?
Гляди вокруг стеклянными словами, 
увидишь, что отвага – та же робость,
но только в лоб, поход за головами –
любовь. А может, проще, выйти в пропасть?..

Решай, решай, залипнув на карнизе,
что ждет тебя в заупокойной битве,
и может быть Офелия на тризне
помянет и тебя в своей молитве…


                          ***
                                        Офелия - Офелии

Утром глаза откроешь – два неба карих,
два бирюзовых солнца, как листья – желтых;
будешь смотреть на спящего, мата хари,
альбу прощальную плакать от третьей вольты

и вспоминать, кем была ты ему: денницей
и пробуждением вещим от сна реалий,
пястью и перстью, целой, ценой, цевницей – 
кем ни была б, – не осталось былых регалий.

Кем бы ни быть, только трогать бы годы губы,
петь бы зарянкой глазам голубым осанны;
только пространства – пока не очнутся трубы,
только и времени – то, что зашито в саван.

Так что пока-пока, как бы ни был сладок 
звук колокольчика где-то внутри. Тревожит:
не разгадать ему главную из загадок,
если/пока не разделит с любимой ложе.

Реки, как руки – держат, у них – примета:
если венок захлебнулся, так то – к русалке.
Палец к губам – отправляйся к реке, «карета»;
верно, пора: зацветают мои фиалки…

 

 

Жизнь

                       « – наследственная болезнь со смертельным исходом, 
                                                 передаваемая половым путём.»

                                                                            following Her
                        


Осенью в марте, студеным кромешным летом,
в полдень глухой в полнолунье приходит, мнется.
Я, – говорит, – без меня – ни мороз, ни солнце.
Вы, – говорит, – без вас – заблудились где-то.

Мокрые в вышних дни, далеко над ними
ливни лиловые, ветры от рук отбились.
Я, – говорит, – через времени узкий люверс.
Вы, – говорит, – и сюда и туда – нагими.

Все между строк в параллельной канве сюжета
переведи с живого на бесконечность.
Дальний маяк в океане – сверчок запечный;
не потеряй, –  говорит, – когда выйдешь в джетту.

Я говорю: ты кто, не моя ты вроде,
разве не видишь, как лица вокруг оглохли;
кто им покажет тебя в бирюзе и в охре?
Ты, – говорит, и не глядя в глаза уходит…

  

            Стансы из детства                

                                         родом из детства

Под утро проснешься в холодном поту
блестящий, как спинка минтая,
сухую наличность под паспарту 
лоскутным ладонью катая.
Пытаешься опытным слухом вобрать
пустоты и смыслы объема
и площади женщины с именем мать,
в рассвет уходящую звездную рать
и запахи нового дома.
«Мой Августин» тикает мина внутри
груди, дышит время: без месяца – три.

Ты слышишь, как примус горит со стыда
от мата соседки-весталки,
как брызжет стыдливо сковорода
слюною на груди Наталки.
Ты видишь, как весело тени жуют
фитиль керосиновой лампы,
чужого пространства натянутый жгут,
бинарной реальности тлеющий трут,
исход монолога у рампы:
мне быть иль не быть – пятьдесят без пяти –
La rose malade Ролана Пети.

Прозрачным под утро забудешься сном
в хвосте неуклюжей кометы,
и снится задумчивый розовый сом,
и справа – Варрава раздетый
до самой иглы в середине яйца,
до беглого зайца, до утки,
живущей в рабочем портфеле отца;
конец возвратился в начало конца,
и время – без вечности сутки.

Янтарный растет на горе виноград,
и ты каждой ягоде в пригоршне рад…

 

 

 

 

 


 
СВЕТЛАНА СКАКУНОВА. "ЗЕЛЁНЫЙ КОВЧЕГ"
НАТАЛЬЯ ЛЯСКОВСКАЯ. "И НЕ БЫЛО НИ КОСМОСА НИ ВРЕМЕНИ"
МИЯСАТ МУСЛИМОВА. "НАЗОВУ ЕГО МОРЕМ..."
ЕВГЕНИЙ ИВАНИЦКИЙ. "ЧАСОВЩИК"
НИКОЛАЙ АНТРОПОВ. "ОЧНИСЬ, ИОВ, ОТ СТРАШНЫХ СНОВ..."
ЮРИЙ СЕМЕЦКИЙ. "ТЕРПЕНИЕ - ДОСТОИНСТВО МУЖЧИНЫ..."
Все публикации

Вход

 
 
  Забыли пароль?
Регистрация на сайте