Заказать третий номер

Просмотров: 2086
27 Февраль 2012 года

Ниточкин давно подумывал открыть свое дело. Точнее сказать, мечтал. То есть, не очень надеялся, но деньги всё же копил и, чем ближе накопленная сумма подбиралась к вожделенному миллиону, тем сбыточнее становилась мечта. Раньше, покупая хлеб, Ниточкин думал только про хлеб, а когда покупал телепрограмму – про телепрограмму. А теперь в его лысоватой голове роились новые мысли: о том, что и булочная, и газетный киоск – это не что иное, как чей-то бизнес. И торговый центр, площадью сопоставимый с колхозом «Пионер», тоже чей-то бизнес. И кинотеатр. И рынок. И банк. И парк. Всё вокруг представляло собой один сплошной чей-то бизнес. И этот чужой бизнес окружал Ниточкина, сгущался вокруг него и норовил не оставить ему, Ниточкину, места.

   Когда подружка жены открыла магазин и стала продавать детские игрушки, его жена Клара возмутилась:

   - Чем мы хуже? Мы даже лучше.

   Это была правда. Ниточкин не без основания считал и себя, и свою жену людьми исключительными. Клара - серьезная, хозяйственная, готовит, консервирует, шьет, вяжет, ни пылинки вокруг и белье глаженое. Он, Ниточкин, не пьет, ни курит, не дерется, не изменяет, не прогуливает. И соседи на него ни разу не жаловались. Поэтому, когда жена посетовала: «Люди дома строят трехэтажые, а мы, как бомжи, в квартирке двухкомнатной ютимся», он счел ее упрек справедливым и решил перейти от мечты к действию. Как раз к тому времени в спрятанной под ванной пластмассовой банке из-под морской соли образовался миллион, состоящий из двухсот новеньких, словно только что отпечатанных, пятитысячных купюр.

   И стал Ниточкин прикидывать, что бы такое открыть? Советовался с женой, а жена советовалась с подружкой. Подружка сказала:

   - Новое тяжело поднимать, лучше купить готовый бизнес. Шашлычную, например, или кафе-мороженое. Склад можно купить – тоже дело хорошее. Да мало ли! Рестораны, бензоколонки, пекарни.

   Пекарня показалась Ниточкину наиболее привлекательным вариантом. Хлеб нужен всем, хлеб даже важнее бензина. Круглый год его едят и богатые, и бедные, и загадочный средний класс. Едят больные в больницах, солдаты в армии, заключенные в тюрьмах, рабочие на заводах, студенты в институтах, пассажиры в поездах, туристы в походах и завсегдатаи в ресторанах. Едят с супом, с картошкой, с маслом, с вареньем и даже с икрой. Ниточкин представлял масштаб деятельности своей будущей пекарни, и у него кружилась голова.

   Но быстро выяснилось, что хлеб уже пекут. И не только маленькие пекарни, но и большие супермаркеты. И хлебозаводы! Даже рестораны начали печь свой хлеб. А обычные люди покупают японские хлебопечки и перестают ходить в булочные.

   Еще не начав дела, Ниточкин почувствовал на себе ледяное дыхание не знающего пощады рынка. Стоило ему заметить вывеску ресторана, кафе, пекарни или мастерской по ремонту зонтов, как среди красивых букв и нарядных картинок ему мерещился волчий оскал готовящейся к прыжку конкуренции. Покупая хлеб, он с содроганием смотрел на бесконечные витрины с булками, баранками, кексами, пончиками, пирогами, плюшками и пряниками, представлял коробку «своего» печенья, раздавленную огромной пирамидой из продукции конкурентов и замирал от ужаса, словно эта пирамида грозила расплющить его самого. Ниточкин пришёл к пониманию, что все виды деятельности представляют для него ничем не оправданный риск. А миллион, вобравший в себя четверть его заработной платы за два года, домик прабабушки и гараж двоюродного дяди, легко может исчезнуть в суровой борьбе за место на рынке.

   В этот критический момент, когда он готов был идти на попятную, жена Клара сообщила новость: любовник ее подружки уезжает в Америку, поэтому срочно продает свой бизнес. Недорого – всего за миллион, но только наличными.

   И добавила:

   - Она обещала поговорить насчет тебя. Позвони ей!

   Ниточкин трясущимися пальцами набрал номер и пискнул в трубку невесть откуда взявшимся фальцетом:

   - Я насчет бизнеса…

   Подружка жены сначала рассказала про своего любовника, какой он козёл и предатель, потом дала обещание, что она и без него «очень даже прекрасно» проживет, не преминула всплакнуть, после чего сказала главное:

   - Ресторан «Тихая гавань». В семь часов.

   Сердце у Ниточкина заколотилось. Ресторан! Не павильон с мороженым и не киоск с шаурмой, а самый настоящий ресторан! Всего за миллион!

   - Ты неправильно понял, - остановила его подружка жены. – Ресторан не продается. Этот козёл тебе там встречу назначил.

   Ниточкин достал из-под ванны разрисованную медузами пластмассовую банку. Прижав ее к груди, он проследовал в спальню. Сел на кровать и посчитал купюры - получилось двести одна - на одну пятитысячную больше, чем должно быть. Он радостно затрепетал, но на всякий случай пересчитал еще раз. Теперь их стало сто девяносто девять. Мгновенно вспотев, Ниточкин лихорадочно пересчитал их снова. На этот раз получился ровно миллион.

 

   Любовник подружки выглядел как американский президент. Зачесанные на пробор густые, коротко постриженные волосы, костюм, галстук, обручальное кольцо, серьезный взгляд и улыбка, открывающая ослепительно белые керамические зубы. На столе перед ним дымился кофе в чашке такой же ослепительной белизны.

   От волнения у Ниточкина пересохло горло. Любовник подружки назвался Даниилом Антоновичем и сразу начал о деле:

   - Помещение небольшое, арендная плата смехотворная, необходимого оборудования одна единица. Вмененный налог. Всё есть – лицензия, разрешение, сертификаты соответствия. Со всеми хорошие отношения – с санэпидстанцией, с пожарными. Сажаешь девочку на телефон и всё.

   Ниточкин осмелел:

   - А что за дело вы продаете? Хотя бы в общих чертах. Сами понимаете, хотелось бы знать.

   – Я продаю «Дантон», - ответил любовник подружки. – Это специальные услуги.

   - А-а-а, - Ниточкин, хоть и сделал понимающее лицо, но всё же спросил: - А специальные – это какие?

   - Не обозначенные в реестре услуг, - объяснил владелец загадочного «Дантона». - Эксклюзив. В этом вся выгода – услуга, не стоящая выеденного яйца, может стоить немалых денег.

   - Немалых? – В горле у Ниточкина опять запершило, и он сглотнул слюну.

   - Да, - подтвердил владелец. – На данный момент цена достаточно высока, но продолжает расти. Ее росту способствует инфляция и…, - попытка вспомнить, что еще способствует росту не удалась, и он закруглился: - и другие факторы.

   - А клиенты? Много клиентов? – разволновался Ниточкин. Вдруг дорогую специальную услугу могут себе позволить немногие избранные?

   - Как сказать… - любовник подружки отхлебнул кофе, громко стукнув зубами о край чашки. – Народ обращается. После Нового года, конечно, затишье. Летом поменьше работы. В общем, как у всех.

   Он замолчал, а Ниточкину хотелось спросить, сколько же будет получаться в месяц? Сколько денег? Но что-то ему подсказывало, что это будет глупый вопрос, поэтому он тоже замолчал.

   - Поедемте смотреть? – предложил Даниил Антонович.

   Ниточкин проглотил неожиданно возникший в горле комок, и это сошло за кивок.

 

   Небольшое двухэтажное здание, начисто лишенное архитектурных излишеств, напоминало куб. Украшением служили только баннеры: «Канцтовары», «ОАО Книголюб. Лаки и краски» и «Дантон. Специальные услуги», сулящий Ниточкину будущее процветание.

   - Мы с Канцтоварами на первом этаже, на втором Книголюбы, - объяснил Даниил Антонович, открывая входную дверь. – Книголюбы тут еще с доперестроечных времен. Влиятельная была организация в свое время. Сейчас они торгуют краской. Если что, обращайся – соседей надо поддерживать.

   Ниточкин зарделся. Было лестно сознавать, что кто-то уже нуждается в его, Ниточкина, поддержке.

   - У нас тут всего две смежные комнаты. Вполне достаточно.

   Даниил Антонович повернул латунную ручку и сделал приглашающий жест.

   Высокий белый потолок, пепельного цвета стены, большое окно, наполовину прикрытое римской шторой. Пальма в узорчатом глиняном горшке. В центре овальный стол, компьютер, кресло для посетителей, у стены внушительный кожаный диван. Ниточкин замер в восхищении.

   - А это керамогранит, - владелец «Дантона» топнул ногой, привлекая внимание покупателя к полу. - Испания!

   - Мне нравится, - признался Ниточкин.

   - Кто бы сомневался. Офис – это лицо компании. Я никогда не экономил на интерьере.

   Размашистым шагом он подошел к двери с надписью «Служебное помещение», которую Ниточкин не сразу заметил и толкнул ее рукой.

   Такого же пепельного цвета стены, темно-синий пол. Комнату можно было назвать пустой, если бы в центре ее на постаменте, отделанном той же испанской плиткой, не стоял стул. Очень большой стул, будто сделанный для великана. С высокой, уходящей под потолок спинкой.

   - Вот здесь собственно всё и совершается, - сообщил хозяин «Дантона».

   - Что совершатся? – спросил Ниточкин, не отводя взгляда от странного предмета мебели.

   - Отсечение голов, – гордо ответил владелец.

   - Голов? – встрепенулся Ниточкин. – Каких голов?

   И тут до него дошло, что сияющая под потолком косая полоса, венчающая спинку небывалого стула – это не что иное как огромное лезвие, наверное, очень тяжелое и, наверное, очень острое.

   - Обычных голов, - любовник подружки взошел на постамент и, как учитель на уроке, начал объяснять: - вот рычаг - его поворачиваешь, лезвие падает, и голова попадает вот в эту корзинку. Потом рычаг поворачиваешь в обратную сторону, лезвие поднимается. И всё. Главная фишка - никаких сопутствующих расходов - ни электричества, ни газа, ни бензина, ни керосина, ни солярки, ни дров. Даже не надо тратиться на обучение персонала. Чистые деньги!

   Он довольно улыбался, а Ниточкин всё никак не мог сообразить:

   - А… а… я не понял… как же это - отсекать головы?

   - Да элементарно же! - Начавший уже спускаться с постамента, Даниил Антонович вернулся назад к «стулу». - Вот рычаг. Видите? Опускаете его и всё – голова с плеч.

   Голос Ниточкина опять обернулся фальцетом:

   - У кого с плеч? У человека?

   Даниил Антонович задумался:

   - Ну… наверное, можно и не человеку… Но я с такими случаями не сталкивался. Не знаю, есть ли смысл… Хотя… ваше право…

   Он спустился с постамента, почти вплотную подошел к Ниточкину, заглянул ему в глаза и улыбнулся, показав бесконечный ряд своих невероятных зубов:

   - Ну как? Будем оформлять сделку?

   Ниточкин испугался:

   - Вы предлагаете мне купить у вас бизнес и стать палачом?

   Брови владельца «Дантона» поползли вверх.

   - Простите, я не понял, вы о чем?

   - Отсечение голов - это же казнь!

   - Это бизнес! – возразил Даниил Антонович. - Специальные услуги! Людям надо отсечь голову – мы делаем это за деньги. Не могу понять, что вас смущает?

   - У нас на смертную казнь мораторий, - вспомнил Ниточкин.

   В голосе Даниила Антоновича появились признаки раздражения:

   - Вы это нарочно? Может, еще договор по противоракетной обороне вспомните? Объясните, причем здесь мораторий? У нас что, мораторий на бизнес? Не могу понять ваших претензий.

   - А где берут этих людей? – не отступал Ниточкин.

   - Каких людей?

   - Ну… этих, которым головы отсекают.

   На холеном лице любовника подружки отразилась крайняя степень изумления:

   - Вы считаете, я это должен знать?! А вас-то почему это интересует?! Если вы откроете швейную мастерскую, и вам штаны принесут подшивать, вас будет волновать, откуда штаны? Вы у клиентов выпытывать начнете, где они штанов набрали? Я деловой человек, мне не надо околесицу нести про моратории. Если вас не устраивает арендная плата или предполагаемый доход, скажите прямо.

   - А какой предполагаемый доход? – спросил Ниточкин просто из любопытства.

   - Вы сюда приехали на «жигулях». Так вот за год у вас будет парк из «жигулей», - Даниил Антонович опустился в кресло для посетителей и уставшим голосом спросил: - так вы согласны?

   Парк из «жигулей» Ниточкина впечатлил. Конечно, он бы согласился, но смущало это отсечение голов. А парк из «жигулей» – это да. Хотя, какие еще «жигули»? В его воображении заблестели крутыми боками «Вольво», «Ниссаны» и «Мерседесы». «Надо соглашаться, - сказал он себе. – Другого такого шанса не будет».

   - Соглашайтесь, другого такого шанса не будет, - Даниил Антонович будто подслушал его мысли, и это удивительное совпадение облегчило Ниточкину выбор. Он согласился.

   А хозяин «Дантона», провожая его до машины, сказал:

   - Завтра у нас на одинадцать записан последний заказ. Мы его выполним, вы посмотрите. По типу мастер-класса. Будете знать, как и что. Всё легко и просто – поймете с одного раза. И… подписываем документы!

    Ниточкин возвращался домой в смятении. Прибыльный бизнес, о котором он так долго мечтал, практически у него в руках. Но это странное отсечение голов! Отсекать головы и брать за это деньги – он никак не мог взять в толк, как такое возможно. В конце концов, он решил посоветоваться с женой Кларой. Купит он «Дантон» или передумает в последнюю минуту, всё равно придется рассказать ей, на каких услугах специализировался любовник ее подружки.

    - Купил? – спросила жена, не успел Ниточкин переступить порог.

   - Всё решится завтра, - ответил он уклончиво. – Это специальные услуги. Надо будет посмотреть, как всё делается, как они выполняются. Завтра в одиннадцать пойду посмотрю … И… в общем, завтра будет ясно.

   - Я пойду с тобой! – решительно заявила Клара.

   Ниточкин сомневался, стоит ли жене смотреть на отсечение голов. Но после того как он съел тарелку борща, две котлеты с овощами, кусок пирога с повидлом и выпил чаю с шиповником, он признался:

   - Знаешь, какие там специальные услуги? Они там головы отсекают в этом «Дантоне».

   - Отсекают головы? – не поверила жена Клара. – И находятся желающие?

   И Ниточкин ответил не без гордости:

   - Полно!

   - Сколько чудаков на свете! – покачала головой Клара. – А дорого это стоит - отсечь голову?

   - Да уж недешево, - ответил он.

   Ночью, слушая ровное дыхание жены, он подумал: «Всё-таки я излишне впечатлительный! »

 

   Даниил Антонович не ожидал увидеть Ниточкина с супругой, но был рад этому факту. Он благосклонно улыбался:

   - Если семья заинтересована в твоем бизнесе – бизнес будет процветать!

   Такой оптимистический прогноз заставил Ниточкина порозоветь от удовольствия.

   В одиннадцать приехали клиенты. Их было трое. Толстяк с большим животом, в костюме и галстуке. Второй тоже в костюме, но без живота, и еще один тоже в костюме, только в спортивном. Ниточкин с женой Кларой смотрели во все глаза, пытаясь угадать, кому из троих сегодня отсекут голову и решили, что без головы останется тот, кто в спортивном – он и оделся соответственно.

   В ожидании специальной услуги тот, который без живота с серьезным лицом нашептывал что-то на ухо Даниилу Антоновичу, Спортивный стучал себя по коленке барсеткой, а Толстый всё время вытирал носовым платком лысину. Неожиданно Даниил Антонович захохотал, Серьезный отошел от него в сторону, а Спортивный достал из барсетки деньги. У Ниточкина против его воли открылся рот, когда он увидел, какую сумму неторопливо уложил в свой бумажник теперь уже практически бывший владелец «Дантона».

   - Нам хотелось бы побыстрее – дела, понимаете ли, - сказал Толстый.

   - Конечно, конечно, - заторопился Даниил Антонович. – Одну минуту. Осталось только пробить чек.

   - Не надо чек, - остановил его Спортивный. – Мы лица физические, нам отчитываться не перед кем.

   Все прошли в «Служебное помещение», а Даниил Антонович шепотом поторопил чету Ниточкиных:

   - Вы чего застряли? Давайте, быстрее! Не видите, люди спешат?

 

   Ступив на синий пол, Ниточкин испытал волнение. Вдруг он не угадал, и голову отсекут Толстому? Еще он волновался, что не заметит чего-нибудь важного, без чего нельзя выполнять специальную услугу, а спросить будет уже не у кого. Но сильнее всего Ниточкин боялся, что его стошнит, когда после падения тяжелого лезвия голова отделится от туловища.

   На постамент, подпирающий «стул», поднялись все, включая Даниила Антоновича. Они переговаривались вполголоса. Ниточкину было непонятно, о чем они говорили, потому что жена Клара, толкая его в бок, свистящим шепотом делилась своими планами по обустройству офиса – она собиралась поставить в нем кофемашину, столик на колесиках и голландскую композицию из сухих цветов.

   Когда Клара иссякла, Ниточкин напряг слух, чтобы узнать, о чем говорят люди перед отсечением головы, и услышал, как Серьёзный сказал:

   - И тут он возвращается и говорит: «Пива не было, я купил печенье».

   Все засмеялись. Особенно громко тот, что в спортивном костюме.

   «Анекдоты, - догадался Ниточкин. - Они рассказывает анекдоты!» Он посмотрел на жену Клару – она улыбалась, глядя на смеющихся мужчин.

   Серьёзный зачем-то снял пиджак.

   - А галстук снимать? - спросил он.

   - Нет-нет, он не помешает, - Даниил Антонович засуетился. Он помог Серьезному лечь и постоянно спрашивал, удобно ли ему.

   - Да нормально всё, - успокоил его Серьезный.

   - Господа! Прошу внимания, сейчас вылетит птичка.

   - Какая птичка? – шепотом спросила Клара.

   И в это мгновенье косое лезвие стремительно ринулось вниз, и голова Серьезного с глухим стуком упала в корзину.

   - Всё, господа! Поздравляю всех! – объявил Даниил Антонович, а лезвие медленно поехало наверх.

   Клара громко икнула. В другое время Ниточкин толкнул бы ее в бок, чтобы она не привлекала к себе внимания таким неприличным образом, но сейчас ему было не до того. Он не сводил глаз с Серьезного, который теперь, без головы, выглядел до чрезвычайности нелепо и до такой степени не был похож на того представительного мужчину, который минуту назад рассказывал анекдоты, что казалось, это и  не он вовсе. Словно Серьёзный с помощью какого-то хитрого трюка испарился из "служебного помещения", а вместо себя подложил набитое соломой безголовое чучело, на которое для смеха одел пиджак.

   Спортивный за волосы вытащил из корзины голову, и прежде, чем он сунул ее в челночную клетчатую сумку, Ниточкин успел ее рассмотреть. Голова тоже его разочаровала. На Серьёзном она смотрелась внушительно, а отдельно от него как-то уменьшилась в размерах, и выражение лица на ней было плаксивым.

   Ниточкин оглянулся на Клару. Жена проводила стеклянным взглядом голову, скрывшуюся в челночной сумке, и выдохнула:

   - Не похож.

Даниил Антонович не обманул. «Дантон» действительно оказался отлаженным бизнесом. Заказы не сыпались, как из рога изобилия, но поступали регулярно. Ниточкины освоились, подружились с Книголюбами и Канцотоварами, ездили с ними на шашлыки и устраивали совместные корпоративки. Ниточкин поменял «жигули» на новенький «форд», принимал посильное участие в благотворительных программах, оброс знакомыми и вступил в местный союз предпринимателей. Взял в штат симпатичную сотрудницу и  очень скоро убедился, что всё еще нравится молоденьким девушкам. Теперь подумывает, не открыть ли для своей новой подруги небольшой магазин детских игрушек. Но это в отдаленном будущем, а пока у Ниточкина хватает сиюминутных забот – получить бессрочную лицензию, закончить строительство загородного дома и повесить растяжку на въезде в город «Дантон. Специальные услуги. Дай голове отдохнуть!».

 

 

 


 
АНТОН ЧУМАКОВ. РАЗГОН, ВЫБЕГ, ТОРМОЖЕНИЕ…
ИРИНА БАУЭР. ТЯНУЧКА (маленький мир)
АЛЕКСАНДР ЕВСЮКОВ. ГРАНАТОВОЕ ДЕРЕВО
ДМИТРИЙ ЛУКИН. ИЗ ЖИЗНИ ДИМЫ КАРАНДЕЕВА (главы из книги)
АЛЕКСЕЙ УМОРИН. РАССКАЗЫ ЛИСА (главы из сказочной повести)
ЛЕОНИД НЕТРЕБО. ГАВРОШ И ВОЛК
Все публикации
Владимир Олегович Вавилов

Севастополь
Комментарий
Дата : Вт. Февраль 28, 2012, 10:53:14

Сильно.
Ужас в том, что «всё – может быть» и ничему уже не удивишься.
Зинаида Пурис

Пенза
Комментарий
Дата : Вт. Февраль 28, 2012, 11:48:09

Спасибо!
Да, ужас в том, что без особых сомнений принимаем правила игры, привыкаем и не удивляемся. Может, потому, что не пускаем воображение за пределы собственной головы.
Ирина Митрофанова

Москва
Комментарий
Дата : Вт. Февраль 28, 2012, 14:57:01

Впечатляет. Возникла ассоциация с произведениями Кафки, только здесь на современный манер. Нечто подобное читала у авторов мужчин. Удивило, что и женщины так оказывается могут.
Лариса Ефремова

Москва
Комментарий
Дата : Вт. Февраль 28, 2012, 16:45:39

Случай, когда материал, поданный в спокойной реалистической манере, обретает силу самой жесткой и кричащей "караул!" сатиры. Действительно страшно, что фантастичность этой истории условна; что для того чтобы спокойно принять в качестве нормального чудовищное, не потребовалось герою ни особых душевных и умственных мучений, сомнений, а было достаточно лишь уверений в "законности бизнеса" и всеобщей "толерантности" к "частному делу".
Задумалась о том, что, к ужасу нашему, перед нами не злодей с врожденной патологией, а простой обыватель, который хочет всего лишь тепло устроиться и иметь то, что "у всех". Или с врожденной? Тогда почему таких тьмы тьмущие?
Этот рассказ как пощечина; это повод задуматься, что рассказывать детям о жизненных целях.
Екатерина Злобина

Cевастополь
Комментарий
Дата : Чт. Март 01, 2012, 19:00:45

Рассказ очень впечатлил. Эта спокойная интонация рассказчика просто ужас нагоняет абзац за абзацем...
Провела небольшой эксперимент: дала почитать "Дантон" людям, которые не имеют отношения к литературе и искусству.
Итог печален: 90% восприняли историю буквально и оценили в лучшем случае как "абстракцию" и "декаданс", ничего общего с реальностью не имеющий...
Поразилась, насколько быстро у людей срабатывают "защитные шоры" и происходит мгновенное дистанцирование - "это не я, это не о нас", "это бред"...

Зинаида, поняли ли вас - ваши "непредвзятые" читатели?
Зинаида Пурис

Пенза
Комментарий
Дата : Чт. Март 01, 2012, 20:28:01

Спасибо всем за отзывы, а вам, Екатерина, отдельное спасибо за вопрос.
Мои «непредвзятые читатели» по-разному восприняли рассказ. Говорили, что это «реальность, доведенная до абсурда и абсурд, доведенный до реальности», что «похоже на жизнь чуть больше, чем хотелось бы» и даже спрашивали, «по ком же звонит колокол?» Но были и требования изменить финал, найти какое-то менее пугающее значение для выражения «отсечение голов» или, на худой конец, «наказать» Ниточкина.
Читательское восприятие текстов заслуживает отдельного исследования, может даже отдельной науки. Мне понравилось выражение «защитные шоры», но не уверена, что здесь дело именно в них. Не все «примеряют на себя» прочитанное – не только мой рассказ, но и вообще все. Многие абстрагируются от текста, воспринимая его как «случай» из чьей-то жизни или не имеющую никакого отношения к реальности, сказку. Наверное, читатели, как и писатели в разной мере одарены талантом. И этот талант тоже разный. Для каждого читателя его прочтение и есть «правильное», но, конечно, автору хочется, чтобы оно совпадало с его замыслом-умыслом.
Мне приятно, что на Артбухте я нашла таких читателей.
Ирина Митрофанова

Москва
Комментарий
Дата : Чт. Март 01, 2012, 23:13:30

Все-таки, хочу добавить. Касаемо не непредвзятых,а наоборот, предвзятых читателей. Зинаида использовала очень известный приём абсурдизма как в литературе, так и в кинематографе, демонстрация того, как "без особых сомнений принимаются правила игры", этот приём шокирующий в том смысле, что читатель или зритель во время чтения или просмотра фильма затягивается в игру и начинает временно воспринимать абсурд, как норму. И когда он это осознает - возникает шок, читатель на себе ощущает силу этого затягивания. Наибольшее затягивание происходит при чтении произведений большой формы. Например, произведений Чака Поланика. Если форма небольшая, то у автора меньше возможностей продемонстрировать всю силу и притягательность этой затягивающей игры, в малой форме сложнее преодолеть читательское сопротивление, и как следствие вызвать сильный шок. Поэтому предвзятый читатель, может сказать: как великолепно, не избито использован избитый приём, молодец автор и о самой проблеме не задуматься, а непредвзятый отстраниться, не вовлечься в игру и не испытать шок. Хотя есть и восприимчивые читатели :).
Зинаида Пурис

Пенза
Комментарий
Дата : Пт. Март 02, 2012, 00:01:24

Спасибо, Ирина! С большим интересом прочла ваш комментарий. Похоже, всё, о чем вы написали, недалеко от истины.
Правда я не сильна в приемах и, если честно, не читала Поланика. Я "изобрела велосипед" по самому простому поводу: увидела передачу по телевизору про то, что существует спрос на тухлое мясо - практически целая индустрия. Тухлятина раскрашивается, ароматизируется, пакуется и поставляется в супермаркеты. Этим занимаются вполне приличные люди. И на вид они приличны, и налоги они платят, и своих гостей кормят вкусно и качественно.
Я просто подумала, а как, интересно, они себя чувствуют? И написала Дантон.
Ирина Митрофанова

Москва
Комментарий
Дата : Пт. Март 02, 2012, 00:15:00

Здорово, вот что значит авторское воображение. Из такого рядового, хотя и позорного случая родилась такая качественная вещь. А "велосипед" у вас очень хороший получился, авторской работы :), хоть он и тоже "велосипед", но среди других "велосипедов" отличен.
Екатерина Злобина

Cевастополь
Комментарий
Дата : Пт. Март 02, 2012, 00:42:03

Вообще эта история сразу, с первых строк - "сбыточнее становилась мечта" (мечта и сбыт рядом) - заставила меня вспомнить об учении, которое "всесильно, потому что верно": "нет такого преступления на которое не пошел бы капитал ради 300 процентов прибыли!"

И еще для меня здесь лично важен вопрос о границах толерантности. Хочется решить этот вопрос хотя бы в собственных масштабах.

-------

Что же до формы, до абсурдистской манеры, мне показалось, это не было главным или осознанным, хотя "культурный контекст", конечно, на каждого из нас влияет)))

Мы с Ирой, обсуждая этот рассказ "междусобойно", вспомнили и Поланика, и Кафку, и даже новейшее западное кино, где главной идеей было всевластие абсурда, когда каждый - сам себе закон.

Но в том "велосипеде", который продемонстрировала Зинаида Пурис, показано, как мне кажется, немного другое явление - не то, до чего может дойти деградирующее общество (хотя это легко дорисовывается), а то, что для людей главное, чтобы любой абсурд и чудовищное действие "законно выглядели", были вписаны в рамки законности и "общественных приличий". Чудовищное хочет легализации и получает её - вот так мне прочлось...
Владимир Олегович Вавилов

Севастополь
Комментарий
Дата : Пт. Март 02, 2012, 00:57:48

Насчёт «нет такого преступления», Катя: это «другой мой любимец» – Бальзак. Маркс-то – его цитировал... если я ничего не путаю.
Зинаида Пурис

Пенза
Комментарий
Дата : Пт. Март 02, 2012, 10:41:35

Екатерина, очень хорошо, что вы вспомнили о легализации.
Если есть лицензия, можно забыть о таких вещах, как добро, зло, совесть - это следствие масштабной юридизации общественных отношений. На мой взгляд, она приняла неконтролируемый характер. Абсурд стал обыденным явлением, он рулит, обложившись свидетельствами, стандартами, положениями и прочим. «Дантон», конечно, фантастика, но и без него хватает примеров.
Владимир Олегович Вавилов

Севастополь
Комментарий
Дата : Пт. Март 02, 2012, 12:58:03

Я всё же напутал. Маркс цитировал (в «Капитале») английского публициста XIX века Даннинга:
«Капитал избегает шума и брани и отличается боязливой натурой. Это правда, но это ещё не вся правда. Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживлённым, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Если шум и брань приносят прибыль, капитал станет способствовать тому и другому. Доказательство: контрабанда и торговля рабами» (T.J. Dunning).

Но и Бальзака Маркс цитировал: «В истоках каждого крупного состояния лежит преступление».
Василий Зозуля

Нижневартовск
Комментарий
Дата : Вт. Март 06, 2012, 02:27:02

У Ричарда Матесона есть рассказ "Кнопка, кнопка", где эффект вовлечения читателя наиболее выражен. Вообще, это задача новеллы "ошарашивать" читателя. Здесь, я "встряски" не увидел. Отрубили человеку голову и отрубили, зевнуть хочется... поскольку это рядовой факт описанного мира. В начале автор устами героя передаёт удивление, что так не может быть, потому что это незаконно, а после...это уже и неважно, головорубительный бизнес приносит обещанный доход. Если говорить о языке изложения истории - чувствуется у автора образование, начитанность, главного не достаёт: усидчивости. Текст скороспелый.
Лариса Ефремова

Москва
Комментарий
Дата : Вт. Март 06, 2012, 17:48:48

Мне всё-таки кажется, что автор не ставила задачи добиться "встряски" методом "ошарашивания". Зинаида очень чётко объяснила, чего она хотела, рассказывая об истории возникновения этой работы.
А вот то, что вам, Василий, захотелось зевнуть, когда человеку отрубили голову - и есть самое лучшее доказательство срабатывания "эффекта вовлечения": вы попались на ту же удочку, что и Ниточкин, и это несомненная удача рассказчика.

Не вполне понятно, что конкретно в тексте вызвало у вас желание сказать о неусидчивости автора и скороспелости текста? Каким, на ваш взгляд, он должен был быть в идеале? Более "ошарашивающим"?
Василий Зозуля

Нижневартовск
Комментарий
Дата : Вт. Март 06, 2012, 19:35:08

Здравствуйте, Лариса! Если говорить о сильной стороне рассказа, то идея его, сама по себе хороша: взглянуть на абсурд, как на предтечу зла, т. е. вначале идёт соблазн иметь больше (древо познания), а после – все остальные прелести. У Матесона – это хорошо сделано, прочтите его рассказ, в русском переводе Владимира Баканова, он называется «Нажмите кнопку». Там есть интрига с самого начала, а здесь всё «пресно». Если перейти к некоторым деталям, то на что я обратил внимание, что не мог сам себе объяснить (это вопрос не к автору, т. к. это, полагаю, последнее дело спрашивать у автора о «белых пятнах» в его рассказе) это: «Как сказать… – любовник подружки отхлебнул кофе, громко стукнув зубами о край чашки…» – описанное действие, мне видится, неверным, описываемый человек знает себе цену и каждый его поступок точен, как швейцарский хронометр. Стукнуть зубами о чашку мог только Ниточкин, от страха, неловкого положения в котором он оказался благодаря своему желанию разбогатеть, но не этот щёголь. К тому же, сравнение его с американским президентом не совсем корректно, в Америке гильотину не использовали, там было и остаётся поныне – удушение, расстрел, введение яда и электрический стул – это традиционные методы лишения жизни преступников, или же лиц причисленных к таковым. А тут гильотина! К тому же нож её, после опускания, не возвращается в исходное положение, механизм самовозрата режущей плиты в классической гильотине отсутствует… это не гидравлический пресс. И ещё одна излишняя деталь: если пишешь рассказ такого рода, то, как можно меньше надо в него включать современных тебе политических атрибутов. Отсюда – и моё желание….сами знаете какое…
Зинаида Пурис

Пенза
Комментарий
Дата : Вт. Март 06, 2012, 20:43:36

Здравствуйте, Василий!
Я с интересом прочла ваши комментарии. Некоторые ваши замечания мне показались спорными. Громко стукнуть зубами о чашку может даже абсолютно уравновешенный человек, если эти зубы новые, если их владелец еще не привык к ним. Собственно, именно на это я и намекала.
Не совсем поняла, почему каждый поступок хозяина Дантона должен быть точен, «как швейцарский хронометр»? Он же не разведчик, не глава спецслужб, не генерал армии и не владелец транснациональной корпорации. Он заурядный бизнесмен средней руки.
О сравнении его с американским президентом: речь шла о первом впечатлении Ниточкина, еще не ведающего о Дантоне. Он пришел покупать бизнес, а не гильотину, поэтому, мне кажется, логичнее вспомнить американского президента, чем французского.
О механизме самовозрата в гильотине – в рассказе нет самовозврата, лезвие поднимается после поворота рычага.
Меня, конечно, не радует, что рассказ вам показался пресным, но сомневаюсь, что от моей усидчивости он станет больше походить на рассказ Ричарда Матесона.
Василий Зозуля

Нижневартовск
Комментарий
Дата : Вт. Март 06, 2012, 21:17:31

Здравствуйте, Зинаида! Имя-то какое хорошее… редкое.
Вы пишите о впечатлении Ниточкина, здесь, а в тексте этого нет, в тексте описание бизнесмена дано в словах автора… Это вы, как автор его описываете, а не Ниточкин. Вы находитесь над персонажами, а желали, как я теперь понимаю, быть среди персонажей…. У Чехова в «Хамелеоне», как вы думаете, где автор в тексте?.. А у Теккерея в «Ярмарке тщеславия»? И, напоследок, совсем простое, у Бунина в «Убийце»?..
Что касается логики, которая наталкивает на выбор Президента США, а не, скажем, киноактёра… именно киноактёра из Голливуда, поскольку массмедиа не уставая твердят об их миллионах, а на деле, реально из них миллионерами, лишь единицы… То, раз вы, как автор видите этого бизнесмена американцем, то и для Ниточкина он может отождествляться с голливудским киноактёром, потому как это они являются символом успешного американца, с его фарфоровой улыбкой.
И ни в коем случае, я не призываю строить своё творчество подражая кому-то, но учитывать мастерство других авторов в разработке сходной темы, на мой взгляд, просто необходимо.
Зинаида Пурис

Пенза
Комментарий
Дата : Вт. Март 06, 2012, 21:31:06

Василий, я отношусь к тем авторам, которые критику воспринимают как руководство к действию. Но в диалоге с вами удивляюсь сама себе. Никогда еще так много не перечила своим критикам)))
Ниточкин - фокальный персонаж. Это его глазами читатель видит происходящее, а его ушами слышит. Все, что за пределами взгляда Ниточкина, за пределами взгляда читателя. Для этого автору не обязательно вселяться в героя и вести повествование от первого лица.
А учитывать мастерство других авторов - святое дело! Даже вне зависимости от разрабатываемях тем. Конечно да.
Екатерина Злобина

Cевастополь
Комментарий
Дата : Вт. Март 06, 2012, 21:46:35

Там столько акцентов было сделано на имидже - и сияющая фарфоровая белизна зубов, и гламурный вид и пр., и пр., что как-то меня сравнение с американским президентом совсем не смущает, это мотивировано.
Насчёт "стукнул зубами"... Ну, "клацнул", может, по воздействию было бы ярче, но для нейтральной интонации, избранной автором - это был бы неправдивый перебор...
Василий Зозуля

Нижневартовск
Комментарий
Дата : Вт. Март 06, 2012, 21:49:05

Видимо, я не те слова подобрал, не с той стороны зашёл... Чтобы читатель видел глазами персонажа, переживал его состояние, надо писать от первого лица, а этому надо учиться. В этом отношении "Бедные люди" хороши.
Вообще, я рад, что вы можете удивляться. Писатель который не способен удивляться пишет неинтересно.
Екатерина Злобина

Cевастополь
Комментарий
Дата : Вт. Март 06, 2012, 22:05:29

Но ведь писать от третьего лица - в разы сложнее, чем от первого.
Многократно сложнее, и научиться этому - это все равно что фигуру высшего пилотажа освоить, в отличие от "Я-письма"...
Хотя, может, это мне сложнее)))
Василий Зозуля

Нижневартовск
Комментарий
Дата : Вт. Март 06, 2012, 22:15:28

Катюша, литература - это не авиация, это минное дело. На бабочку наступил, а за океаном буря разыгралась, или, того хуже, вернувшись из путешествия в прошлое, не узнал мир... Писать необходимо, от любого лица, отменно. Другое дело, что написанное переписывать не хочется...
Екатерина Злобина

Cевастополь
Комментарий
Дата : Вт. Март 06, 2012, 22:24:05

Смешно мысль сработала (ассоциативно) на твое "минное поле": "Н-не па-айду!" ("Любовь и голуби"))))
Василий Зозуля

Нижневартовск
Комментарий
Дата : Вт. Март 06, 2012, 22:27:06

А как же подвальчик?...
Екатерина Злобина

Cевастополь
Комментарий
Дата : Вт. Март 06, 2012, 22:30:01

Всё в силе. :)
Василий Зозуля

Нижневартовск
Комментарий
Дата : Вт. Март 06, 2012, 22:38:08

Так и представляю: я смотрю из твоего подвальчика на зёздное небо... и жду, и жду... хорошей литературы.
Владимир Олегович Вавилов

Севастополь
Комментарий
Дата : Вт. Март 06, 2012, 22:48:38

Зачем – ждать-то?!
1) Сел – написал (это для вас – товарищи писатели).
2) Подошёл к книжным полкам, взял – перечитать: Льва Николаича, Антон Палыча... Глеба (Иваныча?), Алексея Максимыча... и – шёпотом, чтобы Катя З. не слышала, – Алданова...

...У меня вот Терпигорев – нечитанным стоит... Что – на небо-то смотреть, вот оно – руку протяни: всё – в корешках. Специально для Е.З.: «)))))))»
Екатерина Злобина

Cевастополь
Комментарий
Дата : Вт. Март 06, 2012, 22:52:47

Катя З. чтит Алданова пуще чем товарищ в белом шарфе - Уголовный Кодекс)))
Хотя ей от него - горько.
Наталья Баева

Москва
Комментарий
Дата : Чт. Март 15, 2012, 21:10:57

"Чтобы читатель видел глазами персонажа, переживал его состояние, надо писать от первого лица, а этому надо учиться". Б-р-р-р!.. Василий, мы разве не вместе учились? А как же "субъективация повествования"? Помнишь Горшкова?))Нельзя не помнить - прозаику))

"Американским" должен быть именно "президент", а не "актер". Абстрактная фигура безжалостного политика, а не творческий человек, к тому же лица актеров узнаваемы (сразу вопрос: на какого актера похож?). Эх, Василий, обязательно перечитай учебник по стилистике! И не раз.

Рассказ очень впечатлил - мастерством. Так кратко, с юмором и спокойствием - о таких страшных реалиях наших дней! Спасибо!..
Марта Валлерс

Москва
Комментарий
Дата : Пт. Март 16, 2012, 12:04:16

Замечательно!!! Ирония, запрятанная под голый реализм.. Хороша концовка - очень хороша. Подведение итогов.
Владимир Олегович Вавилов

Севастополь
Комментарий
Дата : Вт. Август 14, 2012, 13:05:34

http://top.rbc.ru/incidents/14/08/2012/664438.shtml
Трагедией закончился эксперимент таганрогского изобретателя. Пытаясь создать усовершенствованный будильник, он случайно убил свою подругу.
Как сообщили в пресс-службе управления МВД России по Ростовской области, молодой экспериментатор решил поучаствовать в конкурсе «Самый безбашенный будильник». Аппарат получился необычным и представлял собой гильотину, подвешенную над кроватью.
Изобретатель захотел похвастаться перед подружкой и решил сфотографировать её в обнажённом виде под «будильником». Фотосессия завершилась тем, что механизм вдруг сработал и мгновенно лишил несчастную головы.
Молодой человек попытался скрыться, но не успел. Родственники, обнаружившие обезглавленное тело обнажённой девушки, вызвали полицию.
По факту инцидента возбуждено уголовное дело по ст.109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности).
Наталья Баева

Москва
Комментарий
Дата : Вт. Август 14, 2012, 16:59:45

Мысль материальна... особенно мысль талантливого человека.
Лариса Ефремова

Москва
Комментарий
Дата : Вт. Август 14, 2012, 17:20:39

Я думаю, что это трагическая иллюстрация всеобщей толерантности к ненормальному, итог востребованности "креатива без границ".
Вообще, мозг, по-моему, всё чаще перестает включаться у сверхнового человека, сплошные спонтанные действия без единой мысли о последствиях! Как это страшно. Один соорудил, вторая, не задумываясь, полезла. Выиграли конкурс по безбашенности, бедные.
Денис Васильев

Пекинск
Комментарий
Дата : Сб. Апрель 27, 2013, 21:26:49

после такого рассказа шутка про "лучшее средство от зубной и головной боли"... хм, кажется долей правды. Для меня рассказ ужасен именно обыденным, "типическим-типическим" восприятием. продаёт бизнес не мефистофель уездного пусть пошиба, а всего лишь любовник подруги жены, который просто "на пальцах" объяснил главному герою - "человек и штаны - это одно и то же. Штаны изнашиваются - их выбрасывают. Людей тоже. на этом можно делать деньги, и тебя будут уважать".
можно посоветовать такому Ниточкину такие растяжки на МКАДе: "Мозг не нужен", "Избавьтесь от серости серого вещества", "Живи не думая. Думать - лишнее".

Вход

 
 
  Забыли пароль?
Регистрация на сайте