Заказать третий номер

Просмотров: 2001
23 Январь 2015 года

Буратина

Вчера какой-то пьяный молодчик на эскалаторе решил шарахнуть меня пивной бутылкой по голове. И правильно! Я еще легко отделался. В Москве обычно за такие дела убивают на месте. Одним ударом чугунного пестика по виску. Я бы и сам головы отрывал за подобные выходки, но слишком вял для карательных действий. Итак, привычно задумавшись, я поднимался из недр земных. Как известно, люди на эскалаторе стоят справа, а идут слева. Следовательно, человек, стоящий справа, должен занимать половину ступеньки. Не боле! Я же, по словам обиженного мной юноши, занял две трети ступеньки. Боднув меня плечом, юноша пылкий со взором горящим обрисовал матом суть моего тяжкого преступления. Я ему ответил, что ничего не понял из его обсценного выступления. Так и сказал: «Молодой человек, я не понимаю ваших обсценных выражений». Заплетающимся языком он сообщил, что разговаривать со мной, тупорылым, больше не намерен, а лучше ударит меня бутылкой по голове. В его левой руке действительно была ополовиненная бутылка пива Redds. Объем – 0.33. Но у меня-то в целлофановом пакете, по счастливому совпадению, как рояль в кустах, находилась стеклянная бутылка с напитком «Буратино» (пр-во Черноголовка). Объем – полтора литра!!! Почти полная. Я показал парню свой вариант продолжения беседы. Он стушевался и посмотрел на меня, как на законченного идиота, принимающего всё чересчур буквально. В этом есть своя логика. Молодым и субтильным больше подобает размахивать маленькими и легкими бутылочками. А заматеревшим мужикам, как я, тяжелыми и большими черноголовками и советскими шампанскими. Конечно, в серьезном разговоре джентльменов бутылка шампанского гораздо удобнее лежит в руке, чем буратина. Шампань, вообще, классический ударный инструмент: она словно специально создана для выяснения отношений. Впрочем, черноголовская буратина тоже ничего. Буратиной при желании можно ого-го-го каких дел натворить! Короче, поплелся парень наверх, с глазами, полными слез. Я ему крикнул вслед: «Куда же вы, мой юный друг? Постойте! Я пошутил!». А он даже не обернулся. Обиделся, видать, на старого неадекватного дурака. Что-то последнее время мои шутки портят людям настроение.

Воробушки

– Бабушка! Смотли! Волобушки! – радостно залепетала вошедшая в вагон девочка дошкольного возраста.
– Не прыгай. А то на голову насруть, – буркнула в ответ старуха в пуховике, – хулиганство! Воробьи по вагонам летают. Скоро здесь свиньи начнут бегать!
– И коловы! – весело поддержала внучка, –  и баланы!
– Баранов и так полный поезд. Сядь, сказала! А то по жопе получишь. Надень капюшон быстро. Точно, на башку насруть!

Одутловатый мужик с «Охота-крепкая» облегченно икнул, совершил щедрый глыть на треть бутылки и подумал:
«Ух, мля! Хорошо-то как! Славьте яйца. Я уж испугался, решил было, что началось: воробьи по вагону понеслись, типа, здравствуй, белочка! Правильно Николай говорил, что никогда резко завязывать нельзя, только постепенно, мягко».

По составу пробежала предстартовая дрожь. Вагонные динамики зашуршали, выдав в потоке шипения несколько понятных басовитых звуков: «Остржношсшсш двесшсшсш зскскшаютса следшсшс станцсцсц мскскскскс срстртсртшсшсшс»

– Извините, – обратился пенсионер с газетой «Советская Россия» к молодой попутчице, – машинист сказал  – «Москва-Сортировочная»? Я не понял...
– Угху, – ответила высокая брюнетка, вытянув дудочкой накрашиваемые губы.
– А в Переделкино останавливается?
– Хумху, – ответила брюнетка.
– Понятно. Видите, воробьи по вагонам летают. При Сталине такого не было. При Сталине порядок был. Но сегодня Сталина во всех смертных грехах обвиняют. И ладно бы орел какой-нибудь залетел или сокол, а то ведь жиды пархатые носятся. Кстати, знаете, почему воробьев жидами называют? Голуби, например, расклевывают насыпанный им хлеб на месте. А воробьи-жиды хватают здоровенный кусок и летят с ним укромное место. И потом там его в одиночку жрут. Крысятничают, короче говоря. Иногда они этот кусок просто поднять не могут, но, всё равно, тащат, тащат, тащат. Над ними все птицы хохочут. Брось, говорят, пархатый. Ты же целый батон тащишь! Куда тебе столько? Но воробей-жид подохнет, а не отступится. Это все от жадности.

«Воробьев, конечно, классный мужик, реальный такой, – думала брюнетка, глядя на пенсионера с газетой, – настоящий мачо. Но у него ни кола, ни двора. И прописка в Ставрополье. Зато в постели – вихрь, буря и натиск. До пяти атак за одну ночь доходит… Настоящий терминатор. А Быков… Он – большой начальник. У него все схвачено. Но как мужик – ноль. Сопля на каблучке. Воробьев – мачо, а Быков – начо. Кто лучше – мачо или начо? Лучше всех, эх, мачо-начо... Но где такого найдешь-то?»

– Знаешь, – решительно заявил мужик в камуфляже, яростно перекатывая орбит квадратной челюстью, - я бы мог с налету засадить прямо в … да, хоть этому воробью в глаз. Только бы перья и полетели в разные стороны.
– Не гони, – ответил его товарищ, такой же квадрат в хаки, – по воробью никогда не попадешь. Особенно когда он мечется. Даже через оптику.
– Вот как? Замажем? Давай замажем, что попаду?
– Да ладно тебе, Миш. Не кипятись. Попадешь, попадешь! Ты у нас – Рембо, Сильвестр с талоном!
– Вот так-то. Наливай.

«Птица, – размышляла лучеглазая женщина без возраста, туго затянутая в платок, – это  чудо. Это  благовестник. Птица, залетевшая в помещение – добрый знак. Даже если это знамение приближающейся смерти. Ведь смерть – это не конец, а только начало. Воробей –  чистая птица. Птицы полетели в окна...Чувствую, грядет Царствие Божие!»

Женщина с лучистыми глазами раскрошила на пол булку.

– Зачем вы мусорите? – обратился к ней мужчина с бородкой Доктора Айболита, – нехорошо. Впрочем, какое это теперь имеет значение? Современная Россия –  большая коррумпированная свалка. Свалка ресурсов, драгоценных материалов, включая мозги, руки, идеи. Свалка истории… Да-с… Большая свалка истории. Посмотрите, что творится в РЖД. Наша железная дорога –  крупнейший вассал Путина. Это монополия, которую создали путинские прихвостни, нагло прибрав к рукам то, что должно было перейти в частную собственность на основе честных торгов. Это и есть суверенная демократия, так сказать. А на самом деле, это –  бандитский стабилизец-беспредел. В результате бизнесмены сидят за решеткой, а по вагонам, хе-хе, воробьи-с летают. Очень символично. Нет-с, мы никогда не сможем стать нормальной цивилизованной страной. Имперскость, национал-патриотическая шизофрения, сталинская бацилла, пещерное маргинал-православие и куча, огромная куча комплексов не дают нам, вернее вам, возможности выйти за пределы этой свалки. Россия должна ответить сама себе на один вопрос: доколе будет продолжаться этот русский мазохизм?

«Надо, надо найти ответ на один единственный и главный вопрос, – решил молодой лохматый человек с воспаленным взором, глядя на воробья, бьющегося об стекло словно муха, – почему люди не летают? Вот что важно. Разве не открыт секрет птичьего крыла? Разве не ясно, как устроен птичий хвост? Почему человек так ничтожен? Ни крыльев, ни клюва, ни когтей, ни перьев. Как же скучно жить в упаковке этой нелепой кожи и одежды. Я когда-нибудь точно полечу…»

– Бабушка! – снова залепетала девочка, – А волобушки-то не улетают! Они едут с нами в Аплелевку? Или в Налу? А где они выходят? А они едут или летят? Смотли, они и в поезде, и в воздухе. Но как они едут в поезде, если они в воздухе? А? Или, почему они в поезде, если они в воздухе?
– Хватит прыгать! Сиди спокойно, смотри книжку, а то воробей на голову насрёть.

 

Старик Бехштейн

Старик Бехштейн сохранил прекрасное состояние. Я убедился в этом, громыхнув чудовищным до-мажорным аккордом на две руки. Рояль достойно отозвался. Без фальши и дребезжания. Сохранил, значит, голос.
– Эта… – хрипнуло за моей спиной.

Вижу: подсобный рабочий филармонии в синем комбинезоне. Плешивый. С брюшком. Но здоровенный.
– Скажите, – спросил я, – рояль-то, наверно, списанный?
– Конечно, списанный.
– Значит, можно его забрать.
Рабочий потер нос.
– Конечно, можно. Доброе дело сделаете. Помещение немного очистите. Тут столько барахла ненужного. А у нас возможностей не хватает для выброса списанного инструментария. А зачем он вам?
– Ну… как же! Инструмент все-таки. Хороший рояль. У меня дочь в музыкальной школе учится.

Я на всякий случай промолчал о его истинной ценности, опасаясь, что рабочий филармонии начнет претендовать на мою находку.
– Так ведь дорого везти-то? –  побеспокоился рабочий филармонии, - грузовик надо заказывать. И грузчиков.
– Ничего… – весело соврал я, – всё в порядке. У меня есть друг в фирме грузоперевозок. Он мне бесплатно все обеспечит: и грузовик, и грузчиков!
- А… Ну, тогда ладно… – рабочий махнул рукой и опять задумался.
– Так можно забирать? – поторопил я развитие событий.
– Можно, – буркнул рабочий областной филармонии и почесал затылок, – только эта…
– Эта! – опередил я сотрудника, – могу вас отблагодарить. У меня есть немного денежек.
– Да не… – рабочий филармонии глянул на меня как-то хмуро-застенчиво, – он-то, конечно, списанный.… Но… Как бы… Как бы что не получилось…
«Как бы чего не вышло», - вспомнил я классика.
– Слушай, парень, погоди немного, я сейчас.
Рабочий филармонии вернулся минут через пятнадцать с другим рабочим филармонии, пожилым толстяком, украшенным таким же синим комбинезоном. У первого рабочего была в руке кувалда на длинной ручке, у второго – лом.
- Тут эта… Такое дело… - объяснил первый и, крякнув, обрушил кувалду на клавиатуру.
Несколько клавиш, кувыркаясь, взлетело в воздух. Рояль взвыл. Я оцепенел.
– Петр, подсоби! – обратился первый рабочий ко второму.
Пожилой толстяк поднял крышку и с размаху ударил ломом прямо в нутро инструмента.
Бехштейн покачнулся и гулко застонал. Несколько оборванных струн со звоном свернулись. Однако рояль устоял.
– Крепкий, черт, – констатировал Петр, – ну-ка, Серега, уйди!
Толстяк поставил около инструмента табурет, и, используя его как ступеньку, взлез прямо в открытое чрево рояля. Немного постояв, собравшись с силами, Петр решительно выдохнул, высоко подпрыгнул и грузно опустился башмаками на днище рояля. Десяток струн, звеня, закрутились улитками. Бехштейн завопил от боли.
– Ах, ты, ёб! – возмутился Петр, – не сдается.
Иваныч повторил прыжок и очутился вместе с куском дна инструмента на полу.
– Ага! Получи фашист гранату! – обрадовался Серега, – Петр Иваныч, ты живой?
– А як же! – ответил толстяк, кряхтя поднимаясь с пола, – ух, мля, приложился. Ну-ка…
Петр Иваныч взял лом и принялся ломать полированные бока Бехштейна. В это время Серега крушил похожие на кегли, но, тем не менее, изящные, ножки рояля. Его, видимо, очень расстраивало, что крепкий старый инструмент никак не падает. Работа закипела. Серега споро выворачивал крышку, а Петр Иваныч пытался сбить рояль с ног.
Эта музыкальная коррида закончилась, когда, лишенный клавиш и боковин, Бехштейн, наконец, рухнул. Ножки разъехались в разные стороны.
– Ну, всё, сынок, можешь забирать, – разрешил Петр Иваныч, промокнув выступивший на лысине пот, – теперь он – твой. Списанный инструмент…
Прежде чем покинуть закуток филармонии, я подошел к распластанному старику. Присел перед тем, что раньше называлось C.Bechstein. Положил руку на кусок крышки. Инструмент некоторое время еще сохранял признаки жизни: сухое дерево чудесным образом продолжало резонировать. Я пошевелил пальцем обвисшую басовую струну. Старый рояль последний раз вздохнул и умер.

 

 


 
ВИКТОРИЯ ЛЕБЕДЕВА. ОДНА ДЕВОЧКА
ПАВЕЛ КОСОВ. МОЙ ПРАДЕД И ГРАФ ТОЛСТОЙ
НАТАЛЬЯ ЧЕРКАС. ЖЗЛ: АЛЬФРЕД НОБЕЛЬ (сказка)
ВАЛЕРИЙ БОХОВ. ЗДОРОВЯК
АНТОН ЧУМАКОВ. В ПОИСКАХ АНТИСМЕРТИНА
НАТАЛЬЯ СИМИСИНОВА. ШАРИК
Ивакин Алексей
АЛЕКСЕЙ ИВАКИН. ФЛОРА И БЕРЁЗКА
ЛЕОНИД НЕТРЕБО. КАПЛЯ
АНТОН ЧУМАКОВ. РАЗГОН, ВЫБЕГ, ТОРМОЖЕНИЕ…
ИРИНА БАУЭР. ТЯНУЧКА (маленький мир)
ЭДГАР ПОПОВ. "НЕСТИХИ или ЗАПАСНЫЕ МЫСЛИ"
Все публикации
Ирина Митрофанова

Москва
Комментарий
Дата : Вс. Январь 25, 2015, 17:18:26

Когда читаю миниатюры Владимира Гугнина, у меня создается впечатление, что я попала в некое своеобразное зазеркалье, это зазеркалье рисованный карандашом мультфильм о нашей жизни, или это наша жизнь через осколки бутылочного стекла. И настолько в этом мире всё нелепо-грустно-смешно, но почему-то уже нестрашно. И сам себе ты тоже кажешься нелепым таким, рисованным человечком с гротескной мимикой, так
Ирина Митрофанова

Москва
Комментарий
Дата : Вс. Январь 25, 2015, 17:21:53

Мимикой рисованной так крупно, что сразу видно, когда радость, когда грусть, смущение, недоумение и пр.
Любовь Гудкова

Москва
Комментарий
Дата : Вс. Январь 25, 2015, 18:28:53

Перечитала с воодушевлением! Как же мне нравится стиль этого автора, его идеи и, конечно, юмор.
Максим Черубин

Москва
Комментарий
Дата : Вс. Январь 25, 2015, 19:24:30

От Буратины хохотал в голос. И даже ещё раз перечитал!
Сразу видно - из личного авторского опыта.
"Что-то последнее время мои шутки портят людям настроение." Ничуть, только поднимают!
Про воробышков - грустнее. Тут и страна, которую в свалку превратили (приходится в этом соглашаться с несимпатичным персонажем), и люди разные, и вопросы-вопросы. И на них на все только один готовый ответ: Сиди спокойно, смотри книжку, а то воробей на голову насрёть.
А вот Рояль - прямо до слёз. Хоть я сам ни на каком инструменте толком не играю (кроме нервов), но написано так, будто живого человека при тебе в гроб загоняют. Даже не знаю, как бы я сам удержался от действий. И ведь сами не понимают, что творят - главное, инструкция
В общем, прямо по Станиславскому получилось: есть чему и посмеяться, и заплакать (хотя бы в душе), и о жизни задуматься...
Guga

Москва
Комментарий
Дата : Пн. Январь 26, 2015, 08:43:48

Иногда смыслы сами находят написанные на автопилоте рассказы. Это касается миниатюры "Старик Бехштейн". Я вчера проглотил книгу глубоко уважаемого мной человека - музыканта-иультиинструменталиста Сергея Летова "Кандидат в Будды". Вот, что он пишет, в частности: "Фабрику по производству роялей "Bechstein" в австрийском городке американская авиация бомбила 5 часов непрерывно, пока все не сгорело. То, что не смогли разбомбить продолжали разрушать экономическими мерами принуждения уже после войны...". Где-то задним умом я понимал, что "Старик Бехштейн" - рассказ о проявлениях российского дремучего, невежественного варварства, но совершенно неожиданно жизнь подкинула еще один более выпуклый смысл. Я такого не ожидал...
Елена Фиссер

Moscow
Комментарий
Дата : Сб. Январь 31, 2015, 00:01:41

Буратина
С удовольствием проглотила, мастерски написано, интересно читать, автор владеет словом, умеет работать с ним. Главный герой с юмором, с самоиронией, самоанализом. Чернуха, от которой уже воротит, какой повеяло от первых строк, потом сменяется доброжелательством и симпатией к обиженному юноше, хотя обидные слова уже и сказаны ему. Может, это повод задуматься и не спешить отвечать грубостью на грубость, ведь не она, а юмор и терпимость могут изменить мир к лучшему.

Воробушки
Опять понравилось. Проникновение в мысли пассажиров электрички, разных по возрасту и мироотношению. Как о разном они думают даже в связи с одной наблюдаемой всеми картиной - птицы в вагоне. Рассуждения вблизи темы и вдали - перекинулись на политику в России (извечно) и давнишний вопрос: а почему человек-то не летает? С высот полета бабуля возвратила читателя к проблемам не столь высоким.

Старик Бехштейн
Написано отлично. Только не могу я смириться с тем, что произошло, со всей этой человеческой глупостью.
Марта Валлерс

Москва
Комментарий
Дата : Вс. Март 15, 2015, 17:27:59

Вряд ли стоит назвать вещи автора - миниатюры. "Воробышки" - это замечательный рассказ, абсолютно профессиональный , абсолютно оригинальный. В нем идеально выдержано все - построение сюжета, динамика, глубина мысли, подтекст. На всем нашем литсайте таких рассказов - суперпрофессиональных - два-три - не больше.. Автору - полнейший респект.
Лана Минина

Moscow
Комментарий
Дата : Вт. Июнь 30, 2015, 16:43:00

Вопрос к автору: почему вы объединили в одну подборку эти три мини-рассказа? Они очень разные… Если Буратино читается как "осколок воспоминания", который бы продолжил линию, начатую в "Jast do it", то рассказы "Воробушки" и "Старик Бехштейн" - самостоятельные произведения, глубже и объемнее "эпизодических острот на тему одной разрывающей шаблон фразы".
Рояль очень трогательный, действительно живой, со-творец и со-композитор, к которому автор относится как к живому существу. И мне, не музыканту, тоже становится жалко "старика" и досадно от неосознанных автоматических действий по инструкции работяг-бедолаг, которые, видимо, никогда не поймут и не прочувствуют эту "жизнь" инструмента. Здесь есть путь для дальнейших эктраполяций - вместо рояля можно ставить книг-друзей, которых "нужно собрать и сжечь", смычок, гусиное перо/карандаш/кисть и тд. И это не "вещизм", за которым стоит тоже автоматическое цепляние за свои воспоминания, вложенные человек в вещь. Это взгляд творческого человека на творческий процесс и его соучастников, которые также становятся сопричастными к тем состояниям сознания/духа, которые художник переживает.
В рассказе "Воробушки" прием отражения одного и того же события/факта в сознании нескольких наблюдателей не нов. Его очень интересно использовал Фолкнер в романе "Шум и ярость" .
Такого рода наблюдения делает каждый день каждый пишущий человек, иначе он "не пишущий". И это наблюдение про воробушков из разряда "каждодневных", лишенное масштаба, но от этого не теряющее своего значения. Все мы по-разному отражаем в своем сознании факты действительности, оцениваем их как-то, и в соответствии с этими оценками действуем.
В рассказе есть еще тема взрослый/ребенок в смысле различия детского и взрослого сознания, которое захламлено уже всякого рода концепциями и не способно с позиции tabula rasa рассматривать явления. Ребенок может это делать, и не зря рассказчик начинает и заканчивается именно точкой зрения ребенка, хотя и студент и "лучеглазая безвозрастная женщина" являются носителями "незамутненного сознания"- "будьте как дети и войдете в царствие небесное":) Рассказ хорош, хотя имхо такой прием более выразительно смотрится в больших полотнах. Автору респект:)
Последняя правка: Июнь 30, 2015, 17:26:34 пользователем Ирина Митрофанова  
Ирина Митрофанова

Москва
Комментарий
Дата : Вт. Июнь 30, 2015, 17:11:37

Лан, это вопрос не к автору, а к редактору:). У Владимира Гуги вышла книжка вот таких рассказов, зарисовок, наблюдений. Называется она "Плюш и Бархат". А это просто три мини-рассказа, которые мне наиболее понравились, запомнились. Хотя мне и многие другие понравились тоже, но эти как-то особенно на душу легли. Я как раз и хотела, чтобы они были разные, чтобы Владимира Гугу показать в несколько разных ипостасях его работы с такими предельно малыми прозаическими формами. А то, что вошло в "Jast do it" было написано уже после выхода книжки:).
Последняя правка: Июнь 30, 2015, 17:51:35 пользователем Ирина Митрофанова  
Лана Минина

Moscow
Комментарий
Дата : Вт. Июнь 30, 2015, 17:43:06

Тогда вопрос исчерпан)

Вход

 
 
  Забыли пароль?
Регистрация на сайте