Заказать третий номер

Просмотров: 0
24 Июль 2017 года

ПТИЧКА

 

Трелёвщик звука –

птичка невидимка

вновь приглашает к песенному зелью.

Оно фильтруется мембраной равендука;

и вот уже росы ночная дымка

нам ест глаза. И падает на землю

садов цветущих розовая пена.

 

И, сладко пробуждаясь, постепенно

из раковины солнечной системы

являет рожки чуткая антенна.

 

И сразу же посредством этой клеммы

мир подключается к источнику, и свет

к нам проникает, движась поступенно;

ещё сырую пряжу горизонта

накручивать начнёт на веретёнце –

солнце.

 

Пока хаосом облачного фронта,

похожим на потоки и обвалы,

трелёвщик света вывлекал хлысты,

прозрачные, как белые опалы,

на свежих травах нежились холсты.

 

Когда просохнет живописи масло,

вновь покраснеет солнечное прясло

и наша птичка, что весь день молчала,

начнёт сначала.

 

 

КАМНИ

                     Натали

Осями и полозьями искря,

по осени уходят дни за днями.

И ты срезаешь розу ноября,

чтоб отнести её прекрасной даме.

 

Порою не хватает словаря,

чтоб всё сказать и коротко, и ясно;

порой не достаёт календаря,

чтоб задержать мгновенье. И напрасно

 

ты мучаешь строптивую строку

и тщетно мечешь бисер многоточий,

уподобляясь меткому стрелку,

разишь плоды своих сосредоточий.

 

И, раненые, падают зазря

метафоры, что летом вызревали;

они тебя в другом подозревали,

а ты их превращаешь в словопря.

 

Но проступает каплями смолы –

кристаллом вязким охристая камедь;

она не скоро превратится в камень,

пройдя сквозь вековечные стволы.

 

О, мание руки, о, мановенье

души, летящей поперёк реки!

Ты снова ощущаешь дуновенье

и видишь, как из-под твоей руки

 

мерцающие льются янтари…

 

и ты со страхом шепчешь: «Озари

меня, мой Господи, хотя бы до зари!»

 

…и вот уже на кожице запястья,

в серебряный запаяны браслет,

они сверкают – эти камни счастья,

что ты сбирал в теченье долгих лет.

 

 

ВСЯ ЖИЗНЬ МОЯ

Я рос и вверх, и вширь, и вкось…

Дед говорил: «Ты в нашу кость!

Порода эта тем крепка,

Что костью широка!»

 

Стоящий твердо на ногах,

Я был сильней других.

И это вызывало страх

У недругов моих.

 

Я мог ударом кулака

Остановить быка.

Меня любил домашний скот,

Я уважал тяжёлый спорт.

 

Счастливчик, я не испытал

Ни голода, ни жажды.

В межгалактический портал

Летал я не однажды.

 

Все думали: я умирал

И сострадали в горе,

А я беспечно загорал

На горьком озере Арал

Или на Мёртвом море;

 

В тайгу и в тундру – за Урал,

Я никого с собой не брал.

Я там, как молодой марал,

Рога свои терял.

 

Вся жизнь моя – сплошной аврал.

Я никогда себе не врал

И никогда не крал.

 

Вагон бумаги измарал,

Пока не сочинил сонет,

Потом хвалился им сто лет.

За что шипели мне вослед

И змеи, и удоды:

«Поэты все уроды!»

 

Так и живу я, отродясь,

Собой гордясь, себя стыдясь,

По праву первородства

Любя своё юродство.

 

 

ПОКУДА ТЫ БЕРЕМЕННА

 

Опять в Бельбекские ворота

Стучится лето.

Вновь завелась с пол-оборота

Его карета.

 

После чего, затем, засим…

Бесплатно в ней заколесим

Среди холмов, лесов и гор

По бездорожью –

Усталости наперекор

Во славу божью.

 

Мы будем слушать разговор

Цветов и света

И смешивать ночей кагор

И кровь Завета.

 

И повилику расплетать,

Как нить обмотки.

Пчелой в шиповниках летать,

Колючкой солнечной латать

Полей лохмотки.

Есть землянику и паслён…

 

Пойдём дождём на синий лён;

И паучка тенета

Не повредим, пока

Поспеет плод ранета,

Пока гудит магнето

Летящего шмеля;

Пока, пыльцой пыля,

Ромашек вензеля

Разглядывают птицы –

Небес микрочастицы

С полётной высоты.

 

Покуда я и ты,

Способны верить в это

Роскошное безвременье;

Покуда ты беременна,

А я могу всё лето

Под именем поэта

Кататься без билета

В кибитке драндулета

На роли седока.

Пока идёт строка,

Пока крепка рука,

Пока…

Пока…

Пока…

 

 

КРЕСТНЫЙ ХОД

 

 (поэмэска)

 

Весь день гроза гремела

И сыпалась омела

На камни цвета мела…

 

На небо глядя, немо

Молился я несмело.

Дождя просил у неба.

 

Кричала птица-мудра:

«Останетесь без хлеба!

Не будет вам ни пуда

Зерна, исчадья зла!»

 

Просёлочная пудра

Дымилась, как зола.

 

Страдая недородом,

Мы вышли Крестным ходом;

 

Пропащее село

Вдоль неба потекло.

 

Мы шли. И ни дождинки

Не достигали глаз.

Беременные жинки

Страдали среди нас.

 

Пока над степью серой

Не поднялся велик,

Нас осеняя верой,

Печальный Сердолик;

 

И отворились хляби

Пунцовы от потуг,

И в чрево каждой бабе

Вошёл благой испуг:

 

И вмиг воспряли травы,

И вспыхнул хлорофилл;

И Свет Господней Славы

Всё небо озарил.

 

И тяжко бились капли

По каждому лицу,

И плавились, и слабли,

Подобные свинцу.

 

Всё пуще и всё дуще

Воды струился звон.

И проникал нам в души

Божественный озон.

 

Оврагом цвета ржави

Был холм изборождён

И женщины рожали

Под проливным дождём.

 

 

МЕДОВАЯ ДОЛИНА

(поэмэска)

 

В крови моей степной –

Полынь и зверобой.

Смесь этих трав былинна,

Сильней адреналина.

 

Мою судьбу с твоей судьбой

Повяжет навсегда браслет

Из камня-турмалина.

 

Мы проживём с тобой сто лет

Там, где рождается рассвет,

Где начинается весна

И соль земли красна;

Где пахнет хлебом глина,

Когда цветёт маслина;

 

Где я порой схожу с ума

От молодого слова,

Где даже мать-земля сама

Отдаться мне готова.

 

Она простёрлась меж холмов

Орлино-журавлина –

Отечество моих псалмов –

Медовая долина.

 

Пока гроза гремит окрест

И молниями жалит,

Священный с ней творим инцест.

Потом она рожает

Несметное зерно

Несмертное вино…

 

Пойдём! Ты станешь почвой,

Ты станешь непорочной,

Как только час пробьёт…

 

Прости, но никогда

Я не пойду туда!

 

Там стража у ворот;

Там всё наоборот.

Поскольку мир не ладен,

Там дышит всё на ладан.

Там хвойная смола

Сочится из ствола.

Там волосы смычка

Не мажут канифолью.

Там варят суп с фасолью.

Там лезвием стручка

Я ранила ладонь,

Когда гасила солью

Ночной стерни огонь.

 

Я по звонку сверчка

Срывала дверь с крючка

И задом наперёд

Ходила морем вброд.

 

Там всё наоборот.

 

И что такое рай,

И что такое ад –

Теперь я знаю тоже,

Тебе благодаря.

 

В тебе самом, похоже,

Они живут не зря.

 

За всё прости нас, Боже!

А ты меня, мой брат!

В том, что стряслось со мной,

Ни ты, ни кто иной –

Никак не виноват.

 

 

ДОЛМА

 

У порога растут чистотел,

Подорожник, ромашка, спорыш…

Виноградное чудо кишмиш

Заскорузлые плечи воздел

Шалашом над керамикой крыш.

 

Настою на весёлом вине

Доморощенную ветчину;

Виноградным листом оберну

И сварю на коротком огне.

Так готовили здесь в старину.

 

Словно таинство, этот обряд

Помнят старые наши дома;

И нестриженный сад-виноград,

Абрикосовый аромат,

Источающая хурма.

 

Как вкусна и духмяна долма

На ромашке душистой копчёна;

Благовонным горошком перчёна!

На чугунной жаровне печёна,

Обдающая пылом и жаром…

 

Мы такую веками едали

С кизиловым ткемали-хинкали,

С золотым алычёвым узваром,

Под забором цветущего хмеля

На пушистом ковре спорыша,

 

Где шмели на цветах чистотела

Копошатся, гудя еле-еле,

На кишмиш опускаются смело

И глюкозу сосут, не спеша…

…И заходится светом душа.

 

               Бахчисарай, 2017 г.

 


 
ТАТЬЯНА ШЕПЕЛЕВА. "МАТЕРЧАТЫЙ"
ЛАДА ПУЗЫРЕВСКАЯ. "ВЕТРОМ ОПРОКИНУТЫЕ СНЫ..."
НАТАЛЬЯ ТАГОРИНА. "ПРОЙТИ НА ПРОСВЕТ..."
ДМИТРИЙ БЛИЗНЮК. "УЛЫБКА ЕДВА Е4"
НАТАЛЬЯ ЛЯСКОВСКАЯ. "Я СМОГУ. Я ВЕРНУ"
БОРИС БЕРГИН. "НЕПРОЛИВШИЙСЯ ДОЖДЬ"
Все публикации

Вход

 
 
  Забыли пароль?
Регистрация на сайте