Заказать третий номер

Просмотров: 0
14 Март 2018 года

Солнечные часы       

Часы,  отвесом
преломляя свет,
тень заставляют
двигаться по кругу.

Ветра на них

оставили свой  след,

рассыпав ноты

бесконечной фуги.

Часы спешат,

пугающе тихи –

безмолвие всегда

таит тревогу –

успеют ли

найти мои стихи

свой главный смысл,

свою дорогу к Богу.

 

***

Я слушал березняк  поющий
и сад, лежащий в полумгле,
закатный, внемлющий,  зовущий
к любви и грусти на земле.
Кукушка за рекой кричала.
На миг смолкала. И опять
покой бескрайний привечала,
не уставая куковать.

Вставал туман, и тишина
как кошка кралась по осоке,
и  кособокая луна
мерцала на сосне высокой,
и просыпался в камышах,
потягивался ранний ветер,
и отворённая душа
была счастливейшей на свете.

 

***

По тонкой позолоте винограда
струится долгожданная прохлада.
Спит мраморный паук на ветке рядом,
развесив серебристые наряды
из невесомых, чуть приметных нитей
в  преддверии несбывшихся событий.

Мы пьём вино на маленьком балконе

под звуки танго в старом патефоне,

танцуем, а потом у парапета

глядим на море нашего рассвета,

и кажется -  всё в жизни достижимо,

ведь мы с тобою молоды, любимы.

 

***

Жёлтый поезд исходной станции
открывает тревог движение,
сокращая надежд дистанцию,
пробуждая в толпе брожение.

Здесь,  во власти минутной стрелки,
с расставанием скорым  рядом
все былые обиды мелки
и как птицы, пугливы взгляды.


В каждом вздохе перрона стылого -
с тайным смыслом слова простые:
ни казнить нельзя, ни помиловать -
не проставлены запятые.

 

Вивальди

Венецианское небо в оранжевых красках заката.
Музыка лета в любом дуновенье, дыханье.
Девочки-сироты. Взгляда наивность святая...
Белых рубашек как бабочек лёгких порханье.

Над францисканским приютом - бескрайнее небо.
Музыку света мгновенья поспешно листают.
Молится Богу на скрипке в святом della Piete
рыжий священник - без устали что-то играет.

В стрельчатых окнах, в мозаичных переплетеньях
Множатся звуки, взмывают под росписи рая,
А по углам, иезуитски согбённые тени,
Тянутся в ниши, по плитам бесшумно ступая.
 

Рыжее солнце Вивальди на чёрной сутане
Мечется, словно в силки угодившая птица.
Время жестоко, но музыка жизни святая
И через камень тяжёлый в грядущее наше сочится.

 

***

Монмартр гроздью крыш.
Свежеет акварель.
Скрипит ворчливо стул.
Струится полумгла -
ещё есть время
насладиться чаем...

 

***

В ажурную клетку для гроз
из тихих кварталов Дени
стекают, сливаясь, огни -
манит их к себе  Берлиоз.
Движенье смычка – сердце с горки,
сомнениям наперерез,
где пара глотков до небес
и  каждый  - пьяняще-прогорклый.

 

***

Переезд, перестук, перегон.
На дождливом стекле пятна красок.
Промелькнул в полумраке вагон,
как осеннее эхо неясен.
А в уютном авто - Джо Дассен,
возвращающий лето Парижа,
где желанным был рук твоих плен,
где мы были ранимей и ближе.

Уплывает маячный глазок
перелётной неведомой птицы.
Дождь, струящийся наискосок,
размывает случайные лица.

  

***

Лес притих в ожидании стужи,
стал пронзителен, резче, светлей.
Паутина над просекой кружит,
потеряв притяженье ветвей.

Нет озябшей душе утешенья,
в череде серых дней маята.
Уплывают, как дни, отраженья
по студёной воде -  в никуда.

Первый снег за околицей тает.
След полозьев неровен, глубок.
Дым над мокрою крышей взлетает,
расплетая холщовый клубок.

 

***

Трамвайчик переполнен - он везёт

чужие судьбы в разном направлении.

Вот со скамьи кондукторша встаёт,

протискиваясь среди плотных тел,  даёт

кому-то сдачу,

тускнеют в сумке медяки как мёд,

по стенкам сот стекают вглубь,

сливаются с движеньем...

Старушка, крадучись, ах, Божия душа,

протиснулась на мокрую ступеньку,

перекрестилась - как на образа,

вновь опустила под ноги глаза,

взяла из тряпочки копеек жменьку,

одна упала


наземь - как слеза и обесценилась,

прижатая к простенку...                                                 


Вот женщина в лоснящемся пальто,

и на коленях,  и у ног авоськи,

как в зеркале,  в окне её манто

с проплешинами от дождя и носки,

с вкраплениями ниток двух цветов,

соединяющих узлами странно то,

что не связалось в её жизни броской...

Девчушка,  в такт качая головой

какой-то музыке,  в наушниках звучащей,

рисует на стекле.


По мостовой несётся «скорая»,

её протяжный вой,

исторгнутый отчаянно судьбой, – напоминание

о вечном в настоящем...


Вновь остановка...

 

***

Снег идёт, идёт, идёт...

Ночь.  И  лишь такси мятежны,

где метелица поёт -

на дорогах зыбких, снежных,

где прохожего не встретишь ...

Спит завьюженный квартал,

в собственном мерцает свете,

где фонарь неярок, мал.

Ночь всё гуще, снег всё реже,

глубже тишина, темно.

В ночь глядит с надеждой нежной

моё тёплое окно.

                                                                                                                                                              

 


 
СВЕТЛАНА СКАКУНОВА. "ЗЕЛЁНЫЙ КОВЧЕГ"
НАТАЛЬЯ ЛЯСКОВСКАЯ. "И НЕ БЫЛО НИ КОСМОСА НИ ВРЕМЕНИ"
МИЯСАТ МУСЛИМОВА. "НАЗОВУ ЕГО МОРЕМ..."
ЕВГЕНИЙ ИВАНИЦКИЙ. "ЧАСОВЩИК"
НИКОЛАЙ АНТРОПОВ. "ОЧНИСЬ, ИОВ, ОТ СТРАШНЫХ СНОВ..."
ЮРИЙ СЕМЕЦКИЙ. "ТЕРПЕНИЕ - ДОСТОИНСТВО МУЖЧИНЫ..."
Все публикации

Вход

 
 
  Забыли пароль?
Регистрация на сайте