Заказать третий номер

Просмотров: 1554
09 Июнь 2015 года

ДРУГ ДЕТСТВА

В пионерский лагерь «Высота» мама приезжала раз в неделю с пузатым пакетом гостинцев. В пакете лежали (перечисляю по нарастанию ценности): соломка, сухарики, пряники, сушки, мармелад, пастила, козинаки, рахат-лукум, карамель с начинкой «Раковая шейка», шоколадные конфеты «Радий», ириски, помадка, монпансье, жевательная резинка «Апельсиновая», с дурацким Незнайкой на обертке. Сумку с гостинцами полагалось ставить в специальный шкаф, находящийся в комнате вожатых, называемой «Вожатская». Из этой вожатской частенько раздавалось какое-то жеребячье ржание, вперемешку с девичьим визгом. Заходить туда было страшновато…

Как-то раз мама привезла мне особо толстый пакет гостинцев. Во время разговора с ней я кое-что из угощения сжевал, но пакет от этого совсем не уменьшился. Поэтому я еле-еле втиснул его в «гостиничный шкаф». В тот же день, после тихого часа, ко мне подошел мальчик из «борзых», и предложил дружить. Мне  это было лестно, так как дружить с «борзым» считалось почетным делом. Борзые дети любили и умели драться, вечно замышляли и осуществляли какие-то сумасбродные выходки и часто ходили с разбитыми лицами. У того мальчика, что предложил мне дружбу, был сильно разбит рот.  Собственно вся нижняя губа его была покрыта коричневой коркой засохшей крови. Ну, как с таким не дружить?

Он сказал: «Давай дружить!». Я согласился. «Ну, тогда пошли!» - предложил он. Я ответил: «Пошли!». Наша дружба началась с того, что мы удалились от корпуса, встали около туалета и начали молчать. Я понимал, что дружба подразумевает общение. Нельзя же просто так стоять и молчать. Какая же это дружба? Поэтому я спросил у него: «А ты из автомата Калашникова стрелял?». Идиотский вопрос, конечно. С какой стати мальчику девяти лет дадут стрелять из автомата? Однако борзый ответил, что, да, стрелял. И даже продемонстрировал жестами отдачу приклада. Мы еще немного поговорили об автомате Калашникова. А потом он сказал: «Ну, ладно все. Я пошел!» И ушел. Как-то очень быстро прервалось наше общение.

На следующий день я обнаружил, что моя сумка с гостинцами пуста… Вернее, это уже была сумка без гостинцев. Хотя в ней оставалась какая-то ерунда, типа сушек. «Странно, - подумал я, - куда же пропали все мои гостинцы?».

И в тот же день борзый мальчик, предложивший мне дружбу, отверг меня. Вечером, когда мы ложились спать (а его и моя кровати стояли впритык), я попытался поговорить с борзым. Но он мне ответил: «От…сь от меня!». Я спросил что-то вроде: «А как же наша дружба?». Мальчик с разбитой губой ответил: «Иди на ...!». И заставил меня лечь лицом к его ногам. Я выполнил его указание. С борзыми не принято пререкаться. Кончено, просыпаться и видеть чьи-то грязные пальцы, неприятно, но ведь и его голова оказалась на одном уровне с моими ногами. Такое расположение на кровати называется «валет». Так закончилась наша блиц-дружба. На самом деле эта дружба была не блиц, а эрзац- или даже квази-.

Через неделю приехала мама. Да не одна! А с бабушкой. Я им рассказал про то, что у меня странным образом исчезли все гостинцы. Бабушка воскликнула: «Ну, вот! Накупили гостинцев на двадцать пять рублей, и кто-то все спер!». Больше мне не привозили помадку и шоколадные конфеты «Радий», а только сушки, соломку и сухари.       

С того лета минули годы. Даже десятилетия. И вот теперь я, тертый калач, с морщинами и седой щетиной, валяюсь на диване и размышляю о смысле той скоропалительной дружбы. «Скорее всего, - думаю я, - борзый мальчик временно подружился со мной, чтобы увести подальше от корпуса, пока его дружки шуровали в моем пакете с гостинцами. Да, разумеется, других вариантов быть не может. Им-то никто не привозил такие роскошные гостинцы.  Родители могли их угостить ремнем или подзатыльником, но точно не помадкой. А может, я очень плохого мнения о простых, нормальных людях...

JUSTDOIT, или ТРОПИЧЕСКИЙ ВКУС 90-X

Однажды я играл в составе московской ska-группы Cabernet Deneuve в полуподпольном клубе «Третий Путь», руководимый ФБР (т.е. фантастический Борис Раскольников, хозяин этого немыслимого заведения, ныне покойный). С нами в одной программе выступала международная reggae-команда Sun rice. Она состояла из одних негров. Но на басу почему-то играл похожий на русского богатыря блондин двухметрового роста в длинной ночной рубашке, что смотрелось весьма экзотично. Блондин был обкурен в умат. Программа Sun rice состояла из одной известной песни Боба Марли "No woman, no cry". Они умудрились растянуть ее на два с половиной часа. И все были довольны и веселы.

В пять тридцать я отвалил домой (открытие метро). Около турникетов я запустил руку в карман и вынул не бумажник, а целую стопку документов на французском, испанском, английском языках. На всех документах наличествовала фотография их владельца – черный овал с двумя проблесками белков. Так я оказался владельцем документов сомалийско-французско-российского студента, одного из музыкантов Sun rice, который в одночасье стал бомжом.

Я бегал за ним по Москве два дня. И каждый раз он ускользал у меня из-под носа. Во время охоты за негром, я несколько раз слышал такую фразу: «Да, компания негров только что тут сидела, пила кофе, но они ушли минут пять назад вон в сторону Сретенки. Бегите, может быть, вы их еще догоните!»

Когда я, наконец, поймал своего негра, то не обнаружил на его лице ни малейшего признака беспокойства. Он с белоснежной улыбкой принял у меня документы и чего-то проквакал на французском. Все дело в том, что у меня и негра были абсолютно одинаковые китайские ветровки Nike cо слоганом: "Just do it". Он ушел в моей, а я в его. Интересно, где сейчас тот молодой негр, а нынче уже вовсе не молодой, и помнит ли он весь этот Justdoit? 

УГРОЗА, или ЧЕЛОВЕК, БЕЗ КОТОРОГО ПУСТО

- Володя, почему ты принимаешь наркотики? - спросила меня как-то бабуля, приближающаяся к завершению девятого десятка.
- С чего ты взяла?
- Ну, ты же пьян! Ты еле стоишь на ногах и с трудом ворочаешь языком. При этом, Господи, от тебя не пахнет водкой!
- Да я и не пил вовсе. Просто очень устал. 
- Конечно, не пил! Ты - укололся!

Слёзы, горькие слёзы.

- Хорошо, пил, - сдаюсь я.
- Неправда, ты не пил!
- Да пил же, говорю! С утра еще начал. Весь день на бровях. И на работе поддавал, и после работы с мужиками. В общем, пьян в дымину. Честное слово, напился. Нажрался и жвачкой зажевал. А так - в стельку. Клянусь!
- Точно? - бабуля колет меня подозрительным взглядом.
- Точно, точно! Как сапожник!

Для убедительности я пытаюсь икнуть.

- Смотри у меня! - бабуля, Царство ей Небесное, угрожает мне потрескавшимся пальцем.

ЭТАЖЕРКА

Я шел домой, находясь в прекрасном настроении. Видимо, у меня ладилась работа. А может, я был пьян. Я подошел к дому и слегка протрезвел. У подъезда стоял огромный чугунный кузов самосвала. Он был доверху забит всякой старой рухлядью: тумбочка, трюмо, комод, ковры, диван, фотопортрет Есенина, буфет, радиола, какие-то тряпки, книги, журналы, стулья, стол и этажерка. С фотоальбомами. Кто-то даже не потрудился подумать о судьбе  альбомов с фотографиями. В общем, в кузове находилась чья-то жизнь. Все это дело пахло старостью. Знаете, это - такой очень специфический запах, который нельзя толком описать. Короче говоря, все, ради чего несколько человек беспросветно трудилось, стояло в очередях, заводило полезные знакомства, в итоге оказалось на свалке. А ведь когда-то вокруг выброшенной этажерки, наверняка, водили хоровод: «Ура! Теперь у нас есть этажерка! Все как у людей! Ля-ля-ля! У нас есть этажерка! Тра-та-та! У нас есть этажерка!». А может, и не водили хоровод. Просто эта картина возникла в моем потрясенном воображении.   

МОЁ ПОРАЖЕНИЕ, ИЛИ СЛУЧАЙ В ТУАЛЕТЕ "МАКДОНАЛЬДСА"

В школе меня считали «корочником». «Мочить корки» на сленге молодежи второй половины 80-х, значит - сногсшибательно, прямолинейно, безыскусно шутить, сохраняя при этом каменное выражение лица. Это дело у меня всегда хорошо получалось. И долгие годы я обоснованно считал себя непревзойденным корочником, пока…

Пока однажды, после очередного сложного экзамена в Литературном институте и двух литров пива, выпитого на нервной почве, я не зашел в первый академический «Макдональдс» на Тверском бульваре. Культурные люди, как известно, ходят в этот так называемый «ресторан», только для того, чтобы посетить туалет. Я - не исключение.

Невысокий молодой человек в очках и дурацкой фирменной бейсболке драил туалетный пол корабельной шваброй – пучком длинных веревок, привязанных к длинной палке. Полотеры – самая низкая должность в табеле о рангах «Макдональдса». Но затюканный паренек имел все шансы, ступенька за ступенькой, стать, например, каким-нибудь главой сети ресторанов в Москве. Почему бы и нет? Чтобы поддержать этого забитого шпенделя и поднять ему настроение, я омочил корку:

- У вас горячий воздух кончился, - сказал я, ткнув мокрым пальцем на неработающий сушильный аппарат.

Ботан моментально дал сдачи. Своим невозмутимым ответом он растоптал  мою славу непревзойденного корочника раз и навсегда. Поправив очки, сохраняя выражения лица похоронного агента, полотер ответил:

- Завтра обещали завести горячий воздух. Заходите.  

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПРОЦЕСС, или КАК Я ИСПУГАЛ ПРОФЕССОРА  ДЖИМБИЛОВА

В один прекрасный июньский день я выскочил из вестибюля станции метро «Юго-Западная» и чуть не угодил под колеса взбесившихся жигулей. Чудом увернувшись от капота «пятерки», я влетел в автобус № 707 и увидел сидящего у окошка… профессора Литинститута Джимбинова Станислава Бемовича! У этого замечательного специалиста, харизматичнейшего человека, любимца студентов, довольно странный профиль работы: он читает лекции по античной и современной зарубежной литературе, то есть, знакомит молодежь с пластами культуры, разделенными двумя тысячелетиями. Но не в этом суть.

- Ну, вы даете! – сказал мне ошарашенный профессор Джимбинов, - вы фактически попали под машину!    

Мой фортель явно испугал профессора. Он попросил меня впредь вести себя осторожнее, и я пообещал ему не бегать по проезжей части. Слово за словом, мы разговорились о литературе, в частности о Борхесе. Потом профессор спросил меня, а куда я, собственно, еду на семьсот седьмом автобусе. Я ответил, что еду, мол, домой, в Переделкино. Эти слова… даже не изумили профессора, а испугали. 

Для того чтобы понять его испуг, требуется некоторое пояснение. Вся штука в том, что место, где я жил и продолжаю жить, имеет два названия: 9-й микрорайон Солнцево и Новопеределкино. Но иногда в разговорной речи эту «дыру» называют просто - «Переделкино», что является грубейшей ошибкой. А в понимании профессора Джимбинова, человека старой писательской закваски, топоним «Переделкино» ассоциируется, скорее всего, с неким профессиональным Эдемом, объектом мечтаний и вожделений тысяч литературных работников. Дом в Переделкино – это, как известно, литературный Олимп, выше которого в писательском мире может быть только надгробие на кладбище в том же Переделкино. Можно представить, какая яркая молния вспыхнула в сознании профессора, когда он услышал, что какой-то замшелый студентик Литературного института едет к себе домой «в Переделкино». Такой расклад разрушал всю выстроенную десятилетиями систему, ломал об колено весь наш «литературный процесс».

Увидев шоковый отблеск в глазах профессора, я поспешил уточнить, что еду вовсе не в Переделкино, а немного в другое местечко. Вот так, я два раза в течение короткого промежутка времени, испугал профессора Джимбинова.

Остаток пути мы провели в увлекательной беседе о зарубежной литературе. Маршрут семьсот седьмого автобуса, кстати, очень интересен: он сначала лежит в переделах Москвы, потом выходит за границы столицы, тянется вдоль каких-то пастбищ и кукурузных полей (нынче эти угодья застроили стоянками для тяжелых фур), а потом вновь возвращается в Москву, если, конечно, Девятый район Солнцево можно назвать Москвой.

 


 
ГЕННАДИЙ РУССКИХ. ЯМА В АМЕРИКУ
СЕРГЕЙ КОЧНЕВ. МОНАХ
БОРИС ЕГОРОВ. Кочумай, чувак, все в жилу!
ГЕОРГИЙ ПАНКРАТОВ. КАК МЫ ВСТРЕТИЛИ НОВОЕ ВРЕМЯ
АННА ЛЕО. В ТЕМНОМ ПРОШЛОМ
ВЛАДИСЛАВ КУРАШ. СЕМЬ ФУТОВ ПОД КИЛЕМ
Все публикации
Валерий Былинский

Санкт-Петербург
Комментарий
Дата : Ср. Июнь 10, 2015, 13:06:14

Классно. Вернее, чЕтко, как говорили в те времена в середине восьмидесятых, когда "мочили корки", а в уличных и школьных разборках говорили: "Слышь, поц, ты чё, борзой?". Но на самом деле (как по мне) эти короткие вспышки грустно-веселой жизни - о старости. Да, тот рассказ о грузовике, забитом чьей-то когда-то ценной жизнью - центровой. И пахнет старостью, трудно описать этот запах, он такой, нечёткий такой.
Ирина Митрофанова

Москва
Комментарий
Дата : Пт. Июнь 19, 2015, 11:34:00

На мой субъективный взгляд, эти тексты являются очень хорошим примером жанра "воспоминания", в таком современном, лаконично-энергичном стиле. Кроме "Этажерки", она, пожалуй, наиболее глубокомысленна. Но очень уж хорошо вписывается в подборку, но это все-таки, скорее, прозаическая миниатюра. А вообще, мне очень нравится то, что делает Вадимир Гуга, его особая авторская интонация и ирония. Всё это видишь и проникаешься. В данном случае вспомнинаешь, мальчиков таких борзых в моем детстве тоже было много. Полотер из Макдональдса, профессор Джимбилов - у каждого есть воспоминания, но не каждый может сделать из них некое "докуметальное авторское кино своей жизни", Гуга показал нам своё "авторское кино", а точнее, несколько серий или смонтированных эпизодов.
Последняя правка: Июнь 19, 2015, 12:03:25 пользователем manager  
Лана Минина

Moscow
Комментарий
Дата : Вт. Июнь 23, 2015, 03:16:04

Владимир, не пугайте Станислава Бемовича, он на всю Россию такой один. Хотя история с "нашим дражайшим" одна из самых "прозаических", для личного дневника. Для тех, кто не знает, о ком именно идет речь, эпизод будет малоинтересен.
Друг детства и этажерка наиболее образны, хотя и сильно разнятся. Первая история с выдержанной "детской" интонацией, тёплым отношением автора к этому эпизоду. Вторая история с этажеркой может быть рядоположена лиро-философским рассказам, но материала/сюжета на рассказ не хватает, миниатюра. Язык не соответствует жанру л-ф рассказа ("короче говоря" , "в общем" - это из фельетона/рассказа/сатиры..), да и рассказчик почти всегда от 3-го лица, на то она и философия с объективацией. Поэтому вряд ли можно сравнить.
Думаю, лишне вообще в данном случае искать соответствий-нитей, "дневниковые записки", "записанные мысли" предполагают очень свободную форму.
Плавная, медитативная интонация объединяет все эти разрозненные осколки разных лет, и, в качестве совета-предложения автору, возможно, стоит расширить список эпизодов со сквозным героем-рассказчиком, обрисовав его жизнь многосторонне, сохранить эту общую ноту. Знаете, как мотив путешествия в романах склеивает сюжет, так у вас "путешествия" рассказчика по закоулкам своей памяти могут выстроить более сложную и интересную структуру повествования.
Последняя правка: Июнь 23, 2015, 10:23:25 пользователем Наталья Баева  
Ирина Митрофанова

Москва
Комментарий
Дата : Вт. Июнь 23, 2015, 17:04:48

Лана, ты изобрела новый жанр "Осколки воспоминаний разных лет", собранные по закоулкам авторской памяти:). Думаю, для нашего раздела "Былое и люди" самое оно, и вполне возможно, Владимир Гуга продолжит эту свою "осколочную летопись":). Насчет Станислава Бемовича - что тем, кто с ним не знаком, будет неинтересно... Лично для меня, кроме встречи с замечательным преподавателем, у которого я тоже училась, в этом тексте есть такая легкая, изящная ирония, которая вообще свойственна Гуге. Очень рассмешила вот эта фраза: "Дом в Переделкино – это, как известно, литературный Олимп, выше которого в писательском мире может быть только надгробие на кладбище в том же Переделкино":).
Последняя правка: Июнь 23, 2015, 23:24:47 пользователем manager  
V.Guga

Москва
Комментарий
Дата : Вт. Август 25, 2015, 17:36:10

Наконец-то, я зарегистрировался на сайте! Я, старый дурак, справился с этим! Ура! "Артбухта" - прекрасный ресурс. пасибо Ира, спасибо Лана за конструктивную критику! Станислава Бемовича очень люблю. Прекрасный человек. Это была. конечно, шутка. Но я ничего не придумал. Все так и было.

Вход

 
 
  Забыли пароль?
Регистрация на сайте