Заказать третий номер

Просмотров: 1130
27 Август 2015 года

Альберт уехал, и в лагере стало скучно. Стояла покосная жара. Смена подходила к концу, все спортивные состязания закончились, ребят разбирали по домам. Но вражда между мальчиками и девочками сохранялась: каждый вечер в окно спальни кидали то фосфорные коряги, то мокрые камыши, то наволочки с муравьями и гусеницами.

Я сидела на подоконнике  и читала книгу. Буквы не складывались в слова: я погружалась в индейские мифы, а память подменяла картинки…Вот –  хором считаем, кто сколько раз сумел подтянуться на перекладине. Вот –  взятие самой высокой планки в соревновании по прыжкам. Вот – забрались по канату на скалу и собрали все флажки до самой вершины. Альберт был гордостью отряда. Победа в каждом состязании... А однажды получилось так, что на уборке костровой площадки ребята стояли над кучей мусора и гадали, где найти лопаты, чтобы собрать его в мешки. Уборка тоже была состязанием, мы соревновались, время текло. Понимая, что мы отстаём, я стала с бешеной скоростью укладывать  опилки, окурки, стёкла в мешок голыми руками. Ребята сначала растерянно смотрели на мусор и на мои руки, а потом кинулись помогать. В какой-то момент я подняла глаза от пыльной мешковины – и упёрлась в голубой очарованный взгляд… Так и ходили мы очарованные друг другом. И у нас даже появилась заветная скамейка: у акаций, на другом конце лагеря, ближе к краю ограды. Там росла высокая трава, краснели покосные ягоды и стоял турник, где можно было крутить колесо. Чистое и чудесное одиннадцатилетнее время года…

В спортивных состязаниях мне, маленькой и легкой, доставались две главные роли: сидеть на плечах, руках и носилках в скоростной эстафете или пролазить под веревочными ловушками, не задев ни одной звенящей «мины». Репетиция будущих лавирований во взрослой жизни… Ползти приходилось на животе, почти не поднимая головы. Ползёшь и видишь, как задорно и дразнительно прыгают мимо кузнечики, как недовольно разбегаются муравьи, как сминаются и поднимаются острые, режущие травы… Вечерами я приходила к скамейке, пряча расцарапанные руки и локти, а Альберт понимающе улыбался и снимал куртку, накидывая её мне на плечи… Мы говорили о далёких прериях, о резервациях, о войне между бледнолицыми и краснокожими, о жестоких набегах индейцев…

 Память еще продолжала перебирать картинки, когда мимо с визгом пробежали девчонки и, влетев в спальню, заперли дверь и навалились на нее.

– Убегай с окна! – закричали они.

Из-за поворота выскочили наши ребята. Было похоже на очередной виток вражды. Мне не хотелось участвовать в этой игре. Главный герой уехал, я тосковала. И стараясь не замечать баталий, я вновь погрузилась в книгу – я в домике, вне игры.

Мальчишки, на самом пике азарта, били в дверь палками и ногами:

 – Мы вас поймаем!

Я сидела спокойно и невозмутимо, не обращая внимания на их возню, Альберт должен был вернуться через два дня, и мне казалось, что меня никто не обидит.

– Они не откроют! Давай схватим вот эту! – кто-то указал на меня пальцем.

– Я не играю. Я читаю.

– Хватай её!

– Идиоты! - совершенно неожиданно книга отлетела в сторону, и голубое небо взлетело надо мной, или это я взлетела, когда меня легко стащили с подоконника и подвесили за руки и ноги. Четверо из ребят стояли как столбы, и я висела между ними, будто жертва индейцев. Осталось только разжечь подо мной костёр. Ребята визжали, хохотали и громко совещались, что же делать дальше. Я извивалась и пыталась вырваться, но силы были катастрофически неравны: их восемь, а я одна.

– Давай потащим её в туалет! – предложил кто-то. Все радостно согласились и сообщили об этом громко, чтобы хорошо было слышно тем – в корпусе, за запертой дверью.

Здание туалета находилось у леса, примерно в трехстах метрах от нашего корпуса, на возвышенности, но чтобы туда добраться, нужно было миновать соседний отряд. Ребята лихо двинулись вверх по лужайке, сокращая дорогу. Я извивалась как судорожная, пытаясь укусить их за пальцы. Девочки испугались, выбежали из комнаты и, с громкими криками нападая на мальчиков, требовали меня отпустить. Они вцеплялись парням в ноги, хватали их за руки, нападали по-девически – царапаясь и кусаясь, их отталкивали. Передо мной мелькали брюки, юбки, колючки, камушки, трава, край неба и край крыши корпуса. С каждым метром подъема игра стала приобретать какой-то неприятный, зловещий смысл… Кто-то вытащил нож.

– Не подходить! – человек с ножом резко вскинул руку. Игра изменилась. Голоса стали густыми, злыми, предвкушающими. Борьба сильно ослабила меня,  я вяло повисла и затаилась, восстанавливая дыхание. Высокое яркое небо раскачивалось в такт шагам... Справа, у чужого корпуса, выстроилась колонна любопытных из старшего отряда. Кофта на мне высоко задралась. Слышались гадкие реплики. Театр...

Край леса неумолимо приближался.

– А что мы будем делать с ней в туалете? – спросил кто-то младший из шагавших, что держал меня за руку. Вопрос был неожиданным и на секунду вызвал замешательство. И – то ли от того, что они уже устали, а я перестала брыкаться, то ли от того, что все задумались над вопросом, но хватка на мгновение ослабла. Я крутанулась, выпала и приземлилась на четвереньки. Меня схватили за кофту, я вывернулась – и побежала вниз с горы. Откуда-то появилась сумасшедшая скорость, ребята бежали за мной, почти настигая. Мелькали камни, кусты, окна, какие-то лица. Нужно было только повернуть за угол – там дверь, и меня спасут.

 Но тут из колонны зрителей кто-то очень знакомый бросился наперерез и больно схватил меня за запястье:

– Вот она, держите, я поймал её вам!

Я смотрела на эту руку, вывернувшую мою ладонь. Смотрела в злые, довольные глаза. На чёрные волосы, едва заметный чёрный пушок над верхней губой. Ещё мальчик, ещё сосед моего детства. Огороды наших бабушек имели общую границу, и мы часто угощали друг друга павшими яблоками через дыру в заборе. Он знал меня, он ловил меня сознательно. Я попыталась вырваться – но эта рука была старше, была жестче... Меня торжественно вернули похитителям.

А я пребывала в диком ошеломлении, в диком открытии. Взрослые нравы ещё не коснулись меня. Я ещё не знала тогда, что в каждой пьесе должен быть злодей. А в каждом раю обязательно будет змей. И был ли злодей? Эти чёрные глаза койота, наверное, наблюдали за мной – там у акаций, где трава высока, и ягоды красны, и крутится колесо на турнике. Как в индейской легенде: много лет назад, когда на земле ещё не было людей, а пребывали только духи – дух воды, дух ветра, дух земной тверди – жили-были на свете Ворон, Волк и Койот. Женщина-Ворон была прекрасна, как и сама природа – в ней постоянно сменяли друг друга весенняя романтичность и зимняя холодность, осенняя грусть и жаркая летняя страсть. Она пела – и зеленели луга, она плакала – и разливались реки… Благородный Мужчина-Волк полюбил её, и не было союза прекраснее на земле. Но злой и завистливый Койот решил разлучить влюблённых. Вечерами, когда Волк отсутствовал, он приходил к Женщине-Ворону и рассказывал, что на краю земли есть священная гора – с высоты той горы виден весь мир, солнце, луна и звёзды. Женщина-Ворон полюбила эту гору как мечту, и стала каждый вечер просить Волка отправиться на край земли, пока, наконец, он не уступил уговорам. Долго месяцев длилось путешествие – прошло лето, миновала осень, потом стаял снег, разлились ручьи. Наконец, Ворон и Волк достигли священной горы и стали подниматься на её вершину. Два пика были на макушке. Женщина-Ворон села на левую вершину, а Мужчина-Волк – на правую. С высоты было видно, как просыпается солнце и гигантским китом медленно плывёт по небу. А навстречу ему плывет таким же огромным китом луна, и звёзды мерцают в его плавниках. Женщина-Ворон и Мужчина-Волк сидели и в долгом молчании любовались движением китов. И вот, когда проплывающие киты поравнялись с пиками горы, одна из них проглотила Женщину-Ворона, а другая проглотила Волка. Так и закончилась история прекрасной любви: Ворон и Волк отныне вечно пребывают раздельно – во чреве солнца и во чреве луны...

 Но это легенда. А здесь, в лесном лагере, игра шла уже не до первой крови. Остались только старшие мальчики. Мне заломили руки за спину и грубо поволокли к стенам туалета. Сопротивление становилось бесполезным... Но вот из-за угла раздался радостный крик:

– Вожатая идёт!

Оказалось,  что девочки, до первого взмаха ножа боровшиеся за меня, привели вожатую. Меня тут же отпустили. И я, спотыкаясь о каждую выемку лужайки, побежала обратно к корпусу, к той самой двери, от которой началось мое жертвенное восхождение. Или падение. Вожатая Зуля стояла на крыльце. Я бросилась к ней как к справедливому судье, ожидая заслуженного наказания обидчикам. И, только подбежав, заметила, что она стоит растрёпанная, ожесточённая и смотрит на меня обличительно:

– Ну что, доигралась!

И в ответ на мой удивленный взгляд прокричала возмущенно на два корпуса:

– Сама виновата! Меня в туалет никто не тащит!

Та история закончилась лучше, чем в индейской легенде… Альберт вернулся, а мне было стыдно поднять на него глаза. История быстро облетела весь лагерь, обогатившись неприятными и ложными подробностями. Вожатые смотрели на меня с осуждением, оставшиеся ребята избегали меня как чумной. Только голубые глаза смотрели также очарованно, но с мягким вопросом. Я смущалась, избегала встреч, избегала объяснений, и смена закончилась… А неделю спустя, на свежем асфальте, раскатанном под моими окнами, мелкими цветными камушками было выложено нежное признание… В утреннем небе проплывала рыба-солнце, стояла июльская жара, плавился воздух, трескалась пересушенная земля, дрожали пустые, раскалённые кадки, а буквы не прыгали – лежали в чёрном гудроне, как влитые, – чистые и настоящие…

 


 
АНТОН ЧУМАКОВ. РАЗГОН, ВЫБЕГ, ТОРМОЖЕНИЕ…
ИРИНА БАУЭР. ТЯНУЧКА (маленький мир)
АЛЕКСАНДР ЕВСЮКОВ. ГРАНАТОВОЕ ДЕРЕВО
ДМИТРИЙ ЛУКИН. ИЗ ЖИЗНИ ДИМЫ КАРАНДЕЕВА (главы из книги)
АЛЕКСЕЙ УМОРИН. РАССКАЗЫ ЛИСА (главы из сказочной повести)
ЛЕОНИД НЕТРЕБО. ГАВРОШ И ВОЛК
Все публикации
Александр Евсюков

Тула
Комментарий
Дата : Вс. Август 30, 2015, 23:34:20

Хорошая история, трогательная. О мимолётном в масштабах всей жизни, но о и том, что не забывается.
Важный сюжетный поворот с вожатой, которая всё поняла превратно. Такие моменты делают рассказ рассказом.
Несколько странное название. Оно, конечно, расшифровано в тексте, но мало что добавляет для общей картины, делает её излишне камерной, а там есть безусловный потенциал на большее.
Также мне попалось несколько стилистических неточностей - и если автору интересно, могу уточнить :)


Комментарий
Дата : Вс. Сентябрь 06, 2015, 20:57:43

Спасибо, Саша, за стилистические грабли и уточнения. Но название... Другое - пока не прижилось.
Ирина Митрофанова

Москва
Комментарий
Дата : Вт. Сентябрь 08, 2015, 16:54:55

Интересная штука. Необычная какая-то. Мне здесь очень понравилось это балансирование сознания девочки на грани двух миров - внешнего (то, что происходит в лагере) и внутреннего (мире фантазии, индейцев и легенд). Очень чисто, хотя ситуация и неприятная. Но , к счастью, ничего совсем плохого не случилось, и в результате романтика... Аналогии, правда, между легендой и ситуацией, в какую попала девочка, не увидела. Поэтому вызвало некое недоумение - почему именно эта легенда, хотя она и красивая.
Ирина Митрофанова

Москва
Комментарий
Дата : Пт. Октябрь 02, 2015, 18:56:29

Отзыв автора "Артбухты" Дмитрия Лукина:
С удовольствием перенесся в детство и пионерские лагеря (в которых, правда, никогда не отдыхал). Порадовала и встроенная в рассказ легенда, - это усиливает впечатление.
Последняя правка: Октябрь 02, 2015, 19:00:18 пользователем Ирина Митрофанова  

Вход

 
 
  Забыли пароль?
Регистрация на сайте