Заказать третий номер

Просмотров: 810
22 Август 2015 года

* * *

 

Безумный мастер по ночам не спит.

Он болен, беден, скорбен головою.

Он год за годом создаёт живое,

Которое толпу не рассмешит.

Безумный мастер тонет в голосах.

Но он твердит, что это шёпот бога,

Когда на человечий, понемногу,

Нам переводит то, что слышит сам.

И плач, и смех, и свет его ушёл,

Он ищет тень по имени Мария...

Ему врачи твердят – шизофрения

И назначают галоперидол.

Так было, есть и так же будет впредь,

И все рецепты мог бы перебрать я –

Сейчас аминазин, тогда распятье,

Сейчас запой, тогда костёр и плеть.

Славянский ли, фарси или иврит –

Язык не важен для таких вопросов –

Толпа всегда как стая альбиносов,

Что чёрную ворону не простит...

И тень плывёт над головой моей,

И тает тень над головами прочих...

Безумный мастер не меняет почерк –

На то и мастер, что ему видней.

 

 

* * *

 

Никому-никому ничего-ничего не скажу.

Буду слёзы беречь, буду верить, что жизнь перед нами.

И на берег пойду, и высокие травы скошу,

И омоюсь в воде между скошенными берегами.

Никому никогда ничего не скажу наперёд.

Не скажу о любви и о вере в злосчастного бога.

Он ещё не пришёл.

Нет, ещё не пришёл, но придёт.

И клянусь головою, что ждать остаётся немного.

Он ещё не живёт только там, где уже не живёт,

Упрекая себя только в том, что виновен Иуда…

А идти по воде – не ходьба, но ещё не полёт.

Значит, место останется тем, кто позднее прибудет.

И ещё впереди удушающий жаркий нисан,

Голова на щите, пастухи со своими дарами…

Он, наверно, захочет взглянуть, как течёт Иордан.

Золотой Иордан между скошенными берегами.

Никому-никому ничего никогда не скажу…

 

 

Легенда о Ровенрок

 

Где волны бьются о скулы скал, где ветер сбивает с ног,

Стоит, отстроенный на века, замок мой – Ровенрок.

Стенами древними окружён, и виден издалека

Высокий и грозный его донжон, пронзающий облака.

А там, где птицы ломают строй, у стрельчатого окна,

Ждёт, когда я вернусь домой, Ровена – моя жена.

Пять лет я в ножны не прятал меч и не сходил с коня.

И всё, что могло меня уберечь – мой щит и моя броня.

Но время вышло, окончен путь, я всех истребил врагов,

И горы добычи за мной несут сотни моих рабов.

 

*

Ворота лязгнули за спиной, и трубный ударил рёв.

Встречай, я снова пришёл домой, Ровена, моя любовь.

Она стояла, потупив взор и голову опустив.

Вокруг рабы заполняли двор под грозный цепной мотив.

Потом был пир, и огонь пылал, и багровел закат.

Рабами и золотом оделял я верных своих солдат.

А после, в факельной темноте, я долго лежал без сна – 

Не подпустила меня к себе Ровена – моя жена.

«Не будет счастья, любимый мой, нам от чужой беды.

Верни свободу, пускай домой уходят твои рабы».

С мечом в руке перед ней стою, и ярость туманит взгляд. 

«Они добыча моя в бою, они не уйдут назад».


«Любимый, в тебе поселилось зло, любимый, ты стал другим.

И страшен твой леденящий взор, и ярость в твоей груди.

Сбегают молнии со щита, и меч повергает в прах,

И тех не сможешь ты сосчитать, чья кровь на твоих руках».

 

*
Белее снега её плечо, чернее агата бровь.

Тому, кто привык отбирать мечом, уже не нужна любовь.

Покровы сорваны. Крик затих. О чём-то прибой поёт.

По праву сильного раб избит, а зверь получил своё.

Померкли звёзды, сбежав во мглу, и скрылась в ночи луна.

Ровена бросилась на скалу из стрельчатого окна.

Бежали мимо за мигом миг, а годы летели прочь.

Ни острый меч мой, ни верный щит уже не могли помочь.

Когда на скалы упал рассвет, я вычерпал жизнь до дна

И сделал шаг за любимой вслед из стрельчатого окна.

 

*
Где волны бьются о скулы скал, где ветер сбивает с ног,

Стоит, покинутый на века, замок мой – Ровенрок.

Стенами древними окружён, и виден издалека

Высокий и грозный его донжон, пронзающий облака.

 

 

* * *

 

Прожить за миг и умирать в веках,

Грешить с тобой и не грешить с другими,

Забыть лицо, повадки, тело, имя,

Но помнить вкус прохлады на губах

 

И то, что ты была ко мне добра

(Пускай, не часто и, пускай, со смыслом),

И свет свечной, и восковые мысли,

К которым я ключа не подобрал.

 

На улице метельно и темно

И свет фонарный молит о пощаде,

И что-то мне соврёт пощады ради,

Что мне тебя увидеть суждено.

 

Пусть, мне тебя увидеть суждено,

Пусть, время терпит или время лечит...

А жизнь уже выплёскивает вечер,

Как кельнер недопитое вино.

 

Ах, tempus, ты и время, и висок...

И мой мирок измотан и испорчен,

Как мой порог истоптан и источен...

Как он печален, мой дверной звонок...

 

 

Пастораль 

Нас немало на склонах, где твердь обрывается круто.

Кольцерогих самцов, нежных ярок и вечных ягнят…

Если мысли пусты, значит, это удобно кому-то.

Если кто-нибудь ест, значит – это кого-то едят.

 

Пасторальные сны пасторально бесцветны и вялы.

В непроглядную ночь даже волку не выгулять страх.

Но грядут пастухи и сгоняют баранов в отары,

И уводят пастись и плодиться на тучных лугах.

 

И почувствовав твердь под ногами в отсутствии суши,

Обретают судьбу и чужим оставляют дела,

И идут по воде, и спасают бессмертные души,

Почему-то не вспомнив про бренные наши тела.

 

 

* * *

 

Закрыв глаза, на палубу шагну,

Чтоб прошлое оставить за спиною.

И всё своё я заберу с собою,

А прочее пусть катится ко дну.

И, покидая город налегке,

Я оглянусь на голос колоколен,

И стану тих, и как вода спокоен – 

 

Вода времён, живущая в реке.

Вода бежит, и нету ей конца,

Бежит вода, и нету ей начала…

Того, с кем распрощался у причала,

Я знал в лицо, но не видал лица...

Нести свой крест и донести свой крест –

Вот всё, что мне теперь от жизни нужно.

А жизнь такая странная игрушка,

В которую играть не надоест.

 

 

Лунный вальс

 

Встречаться на том берегу небосвода

Такая свобода,

такое веселье,

И серпик луны по законам природы

Справляет с друзьями своё новоселье.

 

Всё будет пристойно, всё будет красиво,

Не выпито пиво,

не брошены гости,

Но если на небо смотреть терпеливо,

То станет звезда огоньком папиросы.

 

А месяц прижатою пальцем монетой,

Почти неприметной

крупицей наследства,

А, может быть, просто полоскою света,

Неплотно прикрытою дверью из детства.

 

Но круг завершится, приблизится утро,

Растают в минуту

и блики, и тени.

И серпик луны, невесомый как будто,

Свернется клубком у тебя на коленях.

 

 


 
СВЕТЛАНА СКАКУНОВА. "ЗЕЛЁНЫЙ КОВЧЕГ"
НАТАЛЬЯ ЛЯСКОВСКАЯ. "И НЕ БЫЛО НИ КОСМОСА НИ ВРЕМЕНИ"
МИЯСАТ МУСЛИМОВА. "НАЗОВУ ЕГО МОРЕМ..."
ЕВГЕНИЙ ИВАНИЦКИЙ. "ЧАСОВЩИК"
НИКОЛАЙ АНТРОПОВ. "ОЧНИСЬ, ИОВ, ОТ СТРАШНЫХ СНОВ..."
ЮРИЙ СЕМЕЦКИЙ. "ТЕРПЕНИЕ - ДОСТОИНСТВО МУЖЧИНЫ..."
Все публикации

Вход

 
 
  Забыли пароль?
Регистрация на сайте