Заказать третий номер

Просмотров: 1434
01 Ноябрь 2011 года

Я получил от своей львовской подруги Марии очень интересный вопрос: «Назови мне современных русских писателей, только не московских, которых ты считаешь сильными и актуальными для России». И я задумался. У всех на слуху Улицкая, Маканин, Славникова, Сорокин, Прилепин, Шаргунов, Сенчин. Но ведь живёт в глухой деревне Красноярского края – Михаил Тарковский, та же самая Красноярская земля дала нам классика Виктора Астафьева, в Иркутске проживает Валентин Распутин. На периферии проживает очень интересный и самобытный писатель Александр Михайлович Титов, автор сборников рассказов, повестей «Жизнь, которой не было…», «Молчание отца» и других. Он активно публикуется почти во всех «толстяках» от «Нового мира» до «Зарубежных записок». Проза А.Титова достаточно индивидуалистична. Писатель описывает тот клочок земли, на котором вырос, и тех людей, которых знает сызмальства. А в результате получаются книги о вере в силы и возможности отдельной, обособленной личности, об утверждении самоценности и моральной автономии личности. Мы знакомы с Александром Михайловичем по сайту «Живая литература», и я искренне благодарен, что он откликнулся на мою просьбу о разговоре по душам.

 

-  Ува­жа­е­мый Алек­сандр, это не бу­дет с мо­ей сто­ро­ны по от­но­ше­нию к вам че­рес­чур фа­ми­ль­яр­но?!

– Нет, Ар­тур, не бу­дет. За­да­вай­те свои во­про­сы.

– Я очень люб­лю Фолк­не­ра. Он лю­бил по­вто­рять сло­ва из сво­е­го ро­ма­на «Ди­кие паль­мы»: «Вы­би­рая меж­ду го­рем и ни­чем, я при­му го­ре». В них, мож­но ска­зать, и фор­му­ла жиз­ни это­го круп­ней­ше­го пи­са­те­ля Аме­ри­ки, мно­гие го­ды не имев­ше­го ли­те­ра­тур­но­го име­ни и вы­нуж­ден­но­го со­труд­ни­чать с Гол­ли­ву­дом, об­ре­ме­нён­но­го дол­га­ми, де­ть­ми, се­мь­ёй. В не­сколь­ких сло­вах вы­ра­зи­те своё жиз­нен­ное и ли­те­ра­тур­ное кре­до.

– Я то­же из всех аме­ри­кан­ских пи­са­те­лей вы­де­лил бы Фолк­не­ра. Он был ку­ми­ром мо­ей ли­те­ра­тур­ной юно­с­ти, у не­го я учил­ся мно­го­му, про­чёл поч­ти все его со­чи­не­ния. Дав­но, за­ни­ма­ясь на ВЛК, я на­пи­сал ста­тью «Бо­ги Фолк­не­ра», но до сих пор не мо­гу най­ти ру­ко­пис­ный текст, а па­мять, увы, под­во­дит… Но в ка­кое-то бли­жай­шее вре­мя я со­би­ра­юсь на­пи­сать ста­тью за­но­во, хо­тя тол­ком не знаю, за­чем мне это нуж­но.

– И ещё не­множ­ко Фолк­не­ра. «Пи­са­тель – при­рож­дён­ный лгун, – го­во­рил он, – и ес­ли че­ло­век не уме­ет «со­чи­нять», он ни­ког­да не ста­нет пи­са­те­лем». Вы со­глас­ны с этой ак­си­о­мой Фолк­не­ра?

– Да, со­гла­сен. Фолк­нер умел так­же за­ме­ча­тель­но го­во­рить уст­но, его лек­ции и вы­ступ­ле­ния по­ра­жа­ют сво­ей энер­ги­ей, об­раз­но­с­тью срав­не­ний, его не­срав­нен­ным юмо­ром. Од­наж­ды Фолк­нер вы­ра­зил­ся о се­бе при­мер­но так: я не пи­са­тель, я – фер­мер. На од­ном из фо­то Фолк­нер за­пе­чат­лён се­дым, ус­та­лым, сгор­бив­шим­ся в пё­с­т­ром пи­д­жач­ке с за­пла­той… У ме­ня то­же есть точ­но та­кой же пи­д­жак, в нём я ра­бо­таю по хо­зяй­ст­ву. Мне ос­та­лось ещё не­мно­го по­ста­реть, по­се­деть, от­пу­с­тить усы, и я бу­ду по­хож на Фолк­не­ра. У Фолк­не­ра своя вы­мы­ш­лен­ная стра­на – Йок­на­па­то­фа, мои пер­со­на­жи так­же по­яв­ля­ют­ся в раз­ных по­ве­с­тях и рас­ска­зах. То­же сво­е­го ро­да са­га, но ес­ли Фолк­нер был сто­про­цент­ным ре­а­ли­с­том, то я ча­с­то при­бе­гаю к при­ёмам сюр­ре­а­лиз­ма, ги­пер­бо­лам и да­же фан­та­с­ти­ке. Та­кой вот про­за­и­че­с­кий сим­би­оз, са­мо так вы­хо­дит. В ли­те­ра­ту­ре я не­мно­го аван­тю­рист, люб­лю экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать с сю­же­том и сло­вом. Не­дав­но в жур­на­ле «Но­вый бе­рег» на­ча­та пуб­ли­ка­ция од­ной из мо­их сюр-по­ве­с­тей «Зо­ло­тая ру­ка».

– Ино­гда кни­ги ра­зо­ча­ро­вы­ва­ют нас, ино­гда они удив­ля­ют. Есть кни­ги, ко­то­рые вас уди­ви­ли, и ес­ли да, то чем имен­но?

– В своё вре­мя уди­вил и по­ра­зил пла­то­нов­ский «Че­вен­гур», на­дол­го став­ший мо­ей на­столь­ной кни­гой. Он по­ра­зил ме­ня от­ра­же­ни­ем рус­ско­го го­ря, и рус­ской на­деж­дой на не­о­пре­де­лён­ное, веч­но скры­тое за го­ри­зон­том сча­с­тье. По­ра­до­вал ро­ман Бо­ри­са Аге­е­ва «Хо­ро­шая при­стань». Это по-на­сто­я­ще­му силь­ная эк­зо­ти­ка, ха­рак­те­ры, боль­шая фи­ло­со­фия, скры­тая за на­сы­щен­ным ре­а­ли­я­ми тек­с­том. Мощ­ный, мел­вил­лов­ско­го зву­ча­ния ро­ман. Не­сколь­ко лет на­зад про­чёл ро­ман туль­ско­го пи­са­те­ля Алек­сан­д­ра Куз­не­цо­ва «Языч­ник». Ме­ня он по­ра­зил сво­ей ду­хов­ной мо­щью, от­кры­то­с­тью ха­рак­те­ров пер­со­на­жей, изу­ми­тель­ным опи­са­ни­ем даль­не­во­с­точ­ных пей­за­жей и сти­хий. В по­след­нее вре­мя чи­таю с удо­воль­ст­ви­ем кри­ти­че­с­кие кни­ги (я и в преж­ние вре­ме­на их чи­тал, же­лая на­брать­ся пи­са­тель­ско­го ума-ра­зу­ма), не­дав­но поч­ти без от­ры­ва про­чёл сбор­ни­ки ста­тей Ка­пи­то­ли­ны Кок­ше­нё­вой и В.Лю­то­го. Они от­кры­ли мне глаза на про­ис­хо­дя­щее в со­вре­мен­ной ли­те­ра­ту­ре, по­ка­за­ли её те­че­ния и за­во­ди. Кри­ти­че­с­кая кни­га в от­ли­чие от от­дель­ных ста­тей да­ёт на­прав­ле­ние уму чи­та­те­лю, при­во­дит в си­с­те­му раз­роз­нен­ные впе­чат­ле­ния от про­чи­тан­но­го.

– Ка­кой из сво­их книг вы боль­ше все­го гор­ди­тесь?

– Это, на­вер­ное, ро­ман «Про­ща­ние с гар­мо­ни­с­том», увы, его не уда­лось опуб­ли­ко­вать пол­но­стью, со­кра­щён­ный ва­ри­ант был на­пе­ча­тан в жур­на­ле «Се­вер», те­перь ро­ман вы­ло­жен в Ин­тер­не­те на сай­те «Се­те­вой сло­вес­но­с­ти».

– Кто из рос­сий­ских про­за­и­ков, с ва­шей точ­ки зре­ния, на­и­бо­лее ин­те­ре­сен? Кто бли­же вам?

– Я дав­но уже сле­жу за твор­че­ст­вом кур­ско­го пи­са­те­ля Бо­ри­са Аге­е­ва, (учил­ся вме­с­те с ним на ВЛК). Пе­т­ра Крас­но­ва из Орен­бур­га, Ро­ма­на Сен­чи­на из Моск­вы. Это на­сто­я­щие пи­са­те­ли. Круг мо­е­го чте­ния сей­час не­ши­рок, клас­си­ку я по­ста­рал­ся по ме­ре воз­мож­но­с­ти про­честь в мо­ло­до­с­ти, за со­вре­мен­ной ли­те­ра­ту­рой сле­жу с по­мо­щью об­зо­ров и ста­тей кри­ти­ков. Из бо­лее мо­ло­дых мне ин­те­ре­сен сво­ей твор­че­с­кой мно­го­гран­но­с­тью срав­ни­тель­но мо­ло­дой За­хар При­ле­пин. По­ми­мо боль­шо­го пи­са­тель­ско­го да­ра, он ещё и лич­ность рос­сий­ско­го мас­шта­ба.

– Пи­са­тель как «со­весть на­ции» – это пра­виль­ное оп­ре­де­ле­ние?

– Для на­ших дней, увы, это оп­ре­де­ле­ние не под­хо­дит. Пи­са­тель сей­час слиш­ком мел­кая об­ще­ст­вен­ная фи­гу­ра, что­бы в эпо­ху ин­тер­нет-раз­но­го­ло­сья сде­лать­ся «со­ве­с­тью на­ции». Быть со­ве­с­тью на­ции мо­жет быть толь­ко по­эт на­ци­о­наль­но­го мас­шта­ба. А сей­час для это­го од­ной толь­ко ли­те­ра­тур­ной би­о­гра­фии ма­ло.

– Счи­та­е­те ли вы, что круп­ная фор­ма не ра­бо­та­ет в на­ши дни?

– Ска­зать «не ра­бо­та­ет» – это слиш­ком. Зна­че­ние ро­ма­на как ши­ро­ко­го эпи­че­с­ко­го по­лот­на сни­зи­ли мно­го­чис­лен­ные ком­мер­че­с­кие по­дел­ки. Ро­ма­ны же се­рь­ёз­ные, сде­лан­ные в клас­си­че­с­ких тра­ди­ци­ях по­че­му-то ос­та­ют­ся в те­ни.

– Во мно­гих СМИ чи­таю: вот со­вет­ская ли­те­ра­ту­ра бы­ла хо­ро­шей. Чем от­ли­ча­ет­ся, на ваш взгляд, со­вет­ский пе­ри­од ли­те­ра­ту­ры от со­вре­мен­ной рос­сий­ской?

– Ког­да эта со­вет­ская си­с­те­ма бы­ла ещё силь­на, она ува­жа­ла пи­са­те­лей, да­ва­ла им квар­ти­ры. За кни­ги и от­дель­ные ста­тьи пла­ти­ли хо­ро­шие го­но­ра­ры. Бы­ло мно­го за­ме­ча­тель­ных пи­са­те­лей. В Со­юз пи­са­те­лей всту­пить бы­ло труд­но, при­ни­ма­ли не за ко­ли­че­ст­во книг, а за та­лант, под­креп­лён­ный ма­с­тер­ст­вом. Зва­ние пи­са­те­ля име­ло са­к­раль­ный ха­рак­тер, тог­да ещё пи­са­те­ля при­гла­ша­ли на раз­лич­ные ме­ро­при­я­тия, са­жа­ли в пре­зи­ди­у­мы, от­ме­ча­ли юби­леи. В со­вет­ское вре­мя ли­те­ра­ту­ра кон­тро­ли­ро­ва­лась и на­прав­ля­лась в хо­ро­шем смыс­ле это­го сло­ва. Хо­тя цен­зу­ра тот строй не кра­си­ла. И кор­руп­ция – тог­да она по­че­му-то на­зы­ва­лась «бла­том», в со­вет­ских из­да­тель­ст­вах и ре­дак­ци­ях то­же про­цве­та­ла.

Что ка­са­ет­ся ли­те­ра­тур­ной жиз­ни пост­со­вет­ской Рос­сии, то «смут­ное» вре­мя в ли­те­ра­ту­ре про­дол­жа­ет­ся. Но муть уже по­ма­лень­ку осе­да­ет, по­яв­ля­ют­ся ино­гда на­сто­я­щие ху­до­же­ст­вен­ные про­из­ве­де­ния, про­вин­ци­аль­но­му и да­же на­чи­на­ю­ще­му ав­то­ру, ко­то­рый мно­го и упор­но ра­бо­та­ет, при на­ли­чии спо­соб­но­с­тей мож­но най­ти свою ни­шу, свой жур­нал, свою га­зе­ту, свой ин­тер­нет-сайт, где его мо­гут опуб­ли­ко­вать и как-то под­дер­жать. В от­ли­чие от со­вет­ских вре­мён, сей­час пи­са­те­лю лег­че най­ти идей­ных еди­но­мы­ш­лен­ни­ков. Со­ю­зы пи­са­те­лей в на­ше вре­мя пе­ре­ста­ют иг­рать роль объ­е­ди­ня­ю­ще­го на­ча­ла – каж­дый пи­са­тель стре­мит­ся най­ти свою твор­че­с­кую груп­пу и дру­зей. Это­му спо­соб­ст­ву­ет Ин­тер­нет.

– Вы уже пи­ше­те но­вый ро­ман или это мне так по­ка­за­лось?

– Вам так не по­ка­за­лось: я пи­шу ро­ман «За­по­вед­ник», ко­то­рый поч­ти го­тов. Ра­бо­таю над дву­мя ки­но­по­ве­с­тя­ми. Это но­вый для ме­ня жанр. На­шёл ма­ши­но­пис­ную по­жел­тев­шую ру­ко­пись ста­ро­го ро­ма­на «Не­воз­мож­ный че­ло­век». Со­кра­щён­ный ва­ри­ант его был опуб­ли­ко­ван в жур­на­ле «Се­вер». Об­на­ру­жил, что мно­го ин­те­рес­ных стра­ниц я вы­черк­нул ра­ди жур­наль­но­го ва­ри­ан­та, уп­ро­с­тил в своё вре­мя ди­а­ло­ги. Те­перь ре­шил вос­ста­но­вить пер­вый ва­ри­ант. Под­го­то­вил не­сколь­ко ста­тей для га­зет, они по­ка от­лё­жи­ва­ют­ся. Пи­шу так­же ста­тьи для ин­тер­нет-сай­тов.

– На сай­те «Жи­вой ли­те­ра­ту­ры» дол­го шли спо­ры: учи­те­ля Служ­ки­на из «Ге­о­гра­фа» А.Ива­но­ва – мож­но ли этого пер­со­нажа на­звать ге­ро­ем. На днях я по­лу­чил от од­но­го чи­та­те­ля та­кой от­вет: «Лю­ди не хо­тят ге­ро­ев. Они хо­тят жрат­вы, ло­то и те­ле­ви­зор». На­сколь­ко прав чи­та­тель и нуж­ны ли нам ге­рои, и ес­ли нуж­ны, то для че­го?

– В по­ня­тие «ге­рой» чи­та­тель со­вет­ских вре­мён при­вык вкла­ды­вать глу­бо­кий смысл, со­глас­но ко­то­ро­му ге­рой тот, кто жерт­ву­ет сво­и­ми ин­те­ре­са­ми ра­ди об­ще­ст­ва – Пав­ка Кор­ча­гин, мо­ло­дог­вар­дей­цы. Ге­рои древ­не­гре­че­с­ко­го эпо­са бро­са­ют вы­зов бо­гам. Уже пер­со­на­жи про­из­ве­де­ний Го­го­ля – не ге­рои в этом смыс­ле, кро­ме Та­ра­са Буль­бы. Ге­ро­ем мож­но на­звать и Гри­го­рия Ме­ле­хо­ва из «Ти­хо­го До­на», ко­то­рый так­же бо­рет­ся с судь­бой, пы­та­ет­ся по­нять смысл про­ис­хо­дя­щих со­бы­тий. И ти­хий за­дум­чи­вый Два­нов из пла­то­нов­ско­го «Че­вен­гу­ра» то­же в мо­ём по­ни­ма­нии ге­рой, хо­тя и бо­лее утон­чён­ный, фи­ло­со­фич­но­го скла­да ге­рой. А Служ­кин… Ви­дел я та­ких Служ­ки­ных, сам ра­бо­тал в сфе­ре об­ра­зо­ва­ния… За­слу­га ав­то­ра в том, что он по­ка­зал ти­пич­но­го «ге­роя», т.е. пер­со­на­жа, ко­то­ро­го с на­тяж­кой мож­но срав­нить с каф­ки­ан­ским зем­ле­ме­ром. Но у зем­ле­ме­ра хо­тя бы есть цель – по­пасть в за­мок и сде­лать ка­рь­е­ру… Сколь­ко та­ких Служ­ки­ных, не­глу­пых в об­щем пар­ней, про­ти­ра­ют шта­ны в раз­ных офи­сах и кон­то­рах, си­дят в Ин­тер­не­те без вся­кой поль­зы, ме­ня­ют жен­щин без на­мё­ка на ис­тин­ную лю­бовь…. Они, Служ­ки­ны, спо­соб­ны на боль­шее, но у них нет на­сто­я­ще­го ха­рак­те­ра и си­лы во­ли, нет по боль­шо­му счё­ту идеи в жиз­ни.

– Я не сов­сем с ва­ми со­гла­сен, воз­мож­но, нас раз­де­ля­ет по­ко­лен­че­с­кий фак­тор. У ва­ше­го по­ко­ле­ния бы­ли и ос­та­ют­ся од­ни цен­но­с­ти и ге­рои, у мо­ло­до­го по­ко­ле­ния дру­гие цен­но­с­ти и дру­гие ге­рои. Мне бо­лее близ­ки при­ле­пин­ские ге­рои, но За­хар ле­пит сра­зу из сво­их ге­ро­ев ЛИЧ­НО­С­ТИ, а лич­ность и ГЕ­РОЙ, на мой взгляд, раз­ные ве­щи, хо­тя быть ге­ро­ем и при этом не быть лич­но­с­тью – это не­со­вме­с­ти­мые ве­щи.

– Хо­ро­шо, Ар­тур, на­зо­вите сво­их ге­ро­ев, что­бы я вас мог по­нять.

– Я по­ни­маю свою мать, ко­то­рая на­зва­ла ме­ня Ар­ту­ром в честь глав­но­го ге­роя ро­ма­на Э.Вой­нич «Овод», в честь Ар­ту­ра Ри­ва­ре­са. Кста­ти, муж Этель Вой­нич, Ми­ха­ил, при­хо­дит­ся по ма­ми­ной ли­нии нам род­ст­вен­ни­ком. Я знаю, что свою дочь я на­зо­ву Ан­не­той, в честь Ан­не­ты Ри­вь­ер, глав­ной ге­ро­и­ни «Оча­ро­ван­ной ду­ши» Р.Рол­ла­на. А сы­на, воз­мож­но, вас очень уди­вит, но я бы на­звал Ари­с­тар­хом, в честь глав­но­го ге­роя «Труд­но­го воз­ра­с­та». И не по­то­му, что это бы­ла бы дань ува­же­ния мо­е­му дру­гу, про­сто я счи­таю, что Ари­с­тарх из «ТВ» и есть ге­рой. В этом пят­над­ца­ти­лет­нем маль­чи­ке есть глав­ное, что ме­ня при­вле­ка­ет – мо­раль­ный вну­т­рен­ний стер­жень. Этот же стер­жень есть и у его дру­га Ко­ма­ра. Этот стер­жень и сбли­зил этих двух ге­ро­ев, сде­лал их дру­зь­я­ми. Хо­тя ме­ня уби­ва­ет, что не­ко­то­рая часть оза­бо­чен­ных чи­та­те­лей от­нес­ла по­весть к чис­лу гей­ских, как и рас­сказ «Ру­ки ста­ри­ка Ми­т­ро­фа­но­ва». Но об этом я на­пи­шу чуть поз­же. Так вот, ес­ли я на­хо­жу в ли­те­ра­тур­ных ге­ро­ях вот этот са­мый мо­раль­но-ду­хов­ный стер­жень, они и пре­вра­ща­ют­ся для ме­ня в ГЕ­РОЯ. Что ни го­во­ри­те, но Служ­кин этим стерж­нем не об­ла­да­ет.

– По­нят­но, Ар­тур. Ин­те­рес­ное у вас ви­де­ние ГЕ­РОЯ.

– Я не ду­маю, что оно уж че­рес­чур ори­ги­наль­ное, ско­рее да­же три­ви­аль­ное, но это моё суж­де­ние. Алек­сандр, бу­дем за­вер­шать наш раз­го­вор. Не­дав­но про­чи­тал од­ну ин­те­рес­ную фра­зу. «Что ме­ша­ет пи­са­те­лю? Вы­пив­ка, жен­щи­ны, день­ги и че­с­то­лю­бие. А так­же от­сут­ст­вие вы­пив­ки, жен­щин, де­нег и че­с­то­лю­бия». Про­ком­мен­ти­ру­й­те.

– Хо­ро­ше­му пи­са­те­лю не ме­ша­ет ни­что. Всё вы­ше­пе­ре­чис­лен­ное долж­но быть в ме­ру, да­же для мо­ло­до­го ав­то­ра, го­то­во­го по­рой под­дать­ся на те или иные со­блаз­ны. Я то­же, к ва­ше­му све­де­нию, Ар­тур, не был «мо­на­хом», од­на­ко по­том горь­ко жа­лел о бес­по­лез­но рас­тра­чен­ном вре­ме­ни. От жен­щин и ал­ко­го­ля пи­са­тель, ес­ли он не хо­чет по­гиб­нуть, дол­жен бе­жать сло­мя го­ло­ву. День­ги нуж­ны в та­ком ко­ли­че­ст­ве, что­бы про­кор­мить се­бя и се­мью, по­это­му боль­шин­ст­ву пи­са­те­лей при­хо­дит­ся где-то ра­бо­тать.

Са­мый слож­ный во­прос – че­с­то­лю­бие. От сла­вы, ес­ли она вдруг не­ча­ян­но на­гря­нет, нуж­но ку­да-то хо­ро­нить­ся, на вре­мя, ра­зу­ме­ет­ся, что­бы она не обо­жг­ла те­бя сво­им кры­лом. По­том вы­ле­зать из сво­е­го убе­жи­ща и вновь в ти­ши­не со­чи­нять свои вир­ши. Ес­ли сла­вы дол­го нет, не сле­ду­ет вы­хо­дить на холм и звать её ох­рип­шим го­ло­сом. За­висть, так ­же как и гор­дость, страш­нее ви­на и жен­щин. По­это­му пи­са­те­лю на­до по воз­мож­но­с­ти сто­ро­нить­ся гре­хов и по­ро­ков ми­ра, не уча­ст­во­вать в злых де­лах, бе­речь свою ду­шу и те­ло.

– Спа­си­бо вам, Алек­сандр. Вся­че­с­ких вам благ, здо­ро­вья, пи­са­тель­ской уда­чи и от­зыв­чи­вых чи­та­те­лей.

– И вам спа­си­бо, Ар­тур! При­ят­но бы­ло с ва­ми по­об­щать­ся.


Артур АКМИНЛАУС, "Литературная Россия"

 

 
 
Ко дню рождения поэта: Автобиография, записанная И.Н. Розановым со слов Есенина
"Новелла Матвеева умеет жить в обществе, будучи свободной от него"
«Толстой показывал идеал»
Олжас Сулейменов: «Пестрые обложки книг – как газеты для малограмотных…»
О творчестве Валентина Распутина: "Век люби"
«ДОКУКА И БАЛАГУРЬЕ» ЛОРЕНСА СТЕРНА
Все публикации

Вход

 
 
  Забыли пароль?
Регистрация на сайте