Заказать третий номер

Просмотров: 645

Ну,  о  музыке – значит, о  музыке. Когда  я  после  дембеля   пришел  в  редакцию «Комсомольской  правды»  к  Юре  Щекоткину (с  которым  был  знаком  еще  до  армии  по « Московскому  комсомольцу») со  своей   писаниной  об   армии  под  названием  «Прощальный  марш», Юра  спулил  меня  к  Леше  Дидумову, который  тогда  работал  в  отделе  военно-патриотического  воспитания.

Прочитав  мой  материал, Леша  отнесся  ко  мне, как  к  родному. Обещав  всяческое  содействие  и  почти  стопроцентную  гарантию  публикации, он    пригласил  меня  к  себе  в  гости. Мне  Леша  очень  понравился – не  приходилось  еще  мне  до  этого  встречаться  с  людьми  такого  типа. Усталая  синева  под  глазами, выражение  лица   «как  будто  знает  что-то, чего  не  знаю  я». Правда, немножко  неуютно  мне  было, когда  Леша  без…м-м-м…  ложной  скромности  представлялся: «Я – поэт  и  прозаик».  И  когда  он  упоминал  о  своем  романе, который, по  его  словам, никогда  не  будет  опубликован.  Леша  даже  читать  его  никому  не  давал – по  его  выражению – «еще  не  пришло  мое  время, моя  темница  меня  еще  ждет».   Страсти  какие…

    Но  в  остальном  Леша  был  интересным  дядькой, тем  более, что  у  него  дома  постоянно   крутились  гениальные  поэты  и  прозаики – окололитературные   мальчики, которые  очень  любили  делиться  творческими  планами. И  девочки, которые  смотрели  на  всех… инакомыслящих  влюбленными  глазами. И, чем  очередной  революционер  был  хулиганистее  и  беспардоннее, тем  глаза  были  влюбленнее.

    Постепенно  до  меня  дошло, почему  Леша  отнесся  ко  мне  с  таким  дружелюбием. Когда  в  «Комсомолке»  опубликовали  мой  материал  об  армии, я  с  удивлением  прочитал  заголовок – «Последний  день». Обратился  к  Леше – типа, чем  же  это  серенькое  выражение  лучше  моего   «Прощального  марша»?  А  Леша, вскользь  намекнув  на  какие-то  подводные  внутриредакционные  сложности, перевел  разговор  на  другое   и  стал  объяснять  мне, что  благодаря  его  победе  в  схватке  с  завотделом, я  должен  гордиться,  что  в  моем  материале  впервые  в  «Комсомольской  правде»  появились  такие  слова, как  «самоволка»  и  «разжалование». Я  пожал  плечами...

Читать полностью

 

худ. М. Петин