Заказать третий номер

Просмотров: 1308
30 августа 2013 года

1.

У вас клетчатый шарф и фетровая шляпа с узкими полями. Ваше пальто длиною до колен слегка измято, а на рукаве два маленьких пятнышка - невзначай упал пепел. От вас веет дорогим вином и запахом крепких сигар. Ваш желудок пуст, волосы длинны и с богемной небрежностью крупными кольцами рассыпаны по плечам.

Ваш возраст не определен. Вам можно дать от двадцати восьми до тридцати шести. Скорей всего, вам уже почти сорок. Вы ходите чуть сутулясь, размашистой походкой. У вас очки в хорошей дорогой оправе. И кожаные перчатки. Вечно липкие, не пойми от каких затей.

Вы берете книгу в руки, обхватывая ее всей пятерней, словно талию юной курсистки. Той, что читает взахлеб Маяковского и без ума от лирики Блока. Она ничего не смыслит в постулатах Владимира Соловьева, не понимает религиозно-философских устремлений символистов, едва ли осилила и половину тех самых текстов, от которых «без ума» на данный момент. Но как она хороша! Как она нравится вам. Своей нетронутостью, наивностью, детскостью. Она видит в вас поэта, непонятого классика, несчастного влюбленного, а не богемного пропойцу, живущего от шедевра до шедевра. Она вам нравится – потому что она – часть вас, а вы отождествляете себя с ней.

Она заваривает вам чай в малюсенькой кухне 30-метровой квартирки, что вы снимаете напополам с какой-то дамой в летах. Даму вы не любите, но она вам близка по духу – она скульптор, худа и много курит. Курсистку любите. Но она вам по духу не близка. Вы заглядываете в ее юные глаза и видите в них безраздельную преданность.

Итак, вы держите в своих руках книгу, мнете пальцами ее края, долго всматриваетесь в обложку. Да-да, именно этих мыслей вам так давно не хватало. Затем суете книгу под мышку, долго копаетесь в просторной холщовой сумке на длинном ремне, что надета поверх пальто. Найдя свободное место, пытаетесь уместить там ваше сокровище. Книга находит пристанище среди сувениров, салфеток с фирменными логотипами модных кафе, двух небольших фляжек, крепко отдающих шерри, портсигаров, зажигалок, прошлогодних афиш. Вы откроете ее на маленькой кухоньке, когда курсистка вновь заварит чай. Положит голову вам на плечо - и вы вместе будете читать, в голос задорно смеясь.

Через полчаса в дверном проеме появится тощая, словно призрак, фигура скульпторши и она хриплым голосом вопросит, доколе будет продолжаться это безобразие. Ночь. Ей пора работать, а вам – предаваться любви. И когда курсистка наконец упорхнет в черную сырую мглу проспекта и дверь за ней закроется, вы пропустите с квартиранткой по кружке джина. Откинетесь на спинку стула, закинете ноги на стол, затянетесь дешевой папироской и будете читать-читать-читать.

2.

Вы молоды, вам около двадцати, вы часто смотритесь в маленькое карманное зеркальце, которое то и дело элегантным движением извлекаете из миниатюрной дамской сумочки. Вы состроили кокетливуюгримаску своему отражению, сжимая и разжимая блестящие губки. Ваш макияж безупречен. Ваш телефон большой, плоский, в глянцевом чехле цвета фуксии. У вас тонкая шея и копна золотистых волос. Вы носите пластиковые очки и пятидолларовую рубаху из хлопка. Хлопок натуральный. Вам доподлинно известно, что синтетика вам не идет.

Вы спускаетесь в метро вприпрыжку, когда спешите. Сегодня вы спешите к нему. Ему почти сорок. Он умен. Много говорит о поэзии и читает какую-то книгу, которую недавно принес в холщовой сумке. Кажется, он был дважды женат, много раз влюблен. Но вы-то точно знаете, все они, все эти женщины – они не понимали его так, как понимаете вы.

Вы его, конечно же, совсем не понимаете. Вы даже не знаете значения некоторых слов, из числа тех, что он говорит вообще и говорит вам. Но вы завариваете ему чай на маленькой кухоньке съемной квартиры, что он делит с какой-то старой неухоженной грымзой, садитесь рядом с ним, он берет в руки книгу, обнимает вас, смеется и вам кажется – что именно в этот момент вы как никто другой понимаете его.

Вы готовы предаваться любви всю ночь напролет, только ради того, чтобы потом, лежа у него на груди, кутаясь впростынь, выпускать в пространство комнаты колечки сигаретного дыма и слушать тишину.

Но он спохватывается среди ночи. Выпроваживает вас, и шепчет тихо-тихо что-то про курсы ваши и про то, что скоро утро. Вы уходите в ночь. В вашей сумочке пустая пачка сигарет, где на обороте написано название книги. Вы обязательно купите ее. Завтра же и купите.

Точнее сегодня. Ведь уже сегодня.

3.

Вас разбудили голоса на кухне. Вам снилась осень. Вы открываете глаза и смотрите в окно. За окном дождь и сумерки, ненавистные вам урбанистические высотки, прямоугольники домов сияют электрическим светом сквозь оконные проемы. Новый рабочий день.

Кажется, уже около восьми вечера. Вы потягиваетесь, курите. В вашей комнате пахнет глиной, известью, какими-то красителями. Мебель старая. Пыльно. Вы открываете окно, впуская в комнату свежий воздух. Из окна лезет шум дороги и пахнет сыростью.

Ваша жизнь как будто потерялась в безвременье. Вы не помните, как давно вам было восемь и у вас были розовые банты и плюшевый Миша. Сейчас вы свешиваете с высокой кровати худые ноги в потертых джинсах и тянетесь к столику с графином. Из графина торчит ветка клена. Вчера вы зарисовывали тушью причудливые кленовые листья.

Вам тридцать восемь. Вы похожи на худую постаревшую от какого-то внезапного шока девочку-подростка. Вы презираете все, что вокруг. Вы изучаете скульптуру.

Вы не были замужем и никогда не хотели детей. Вы устали доказывать целесообразность своего бытия семье. У вас давно нет семьи.

На кухне сидит ваш сосед по квартире со своей очередной пассией. Он кажется поэт, или что-то вроде того. Он силится быть веселым, шутит, они смеются. Его глаза грустны.

Вам понятна его грусть. Его молодость ушла, а слава не торопится в чертоги вашей общей 30-метровой жилплощади. Вы шутливо гоните их прочь, наливая себе чай.

Завтра будет выставка, вам еще нужно отсмотреть фото своих работ. А завтра начнется через несколько часов. Вас приглашают в Рим. Вы, пожалуй, согласитесь. Вы берете со стола книгу, открываете на середине. Главный герой, или какой-то там еще книжный герой отбывает в Рим.

Щелкает зажигалка. Вы, кажется, хотели бросить курить. Вы опускаетесь в кресло с книгой в руках и читаете о том, как кучка глупцов охотится за сокровищами.

«Сокровище», - протягивает устало квартирант. Уже половина третьего и он давно выпроводил свою курсистку. «Да», - лаконично соглашаетесь вы, откладывая книгу.

Он садится в соседнее кресло и начинает читать.

 

фото: solitude


 


 
No template variable for tags was declared.
Ирина Митрофанова

Москва
Комментарий
Дата : Ср сентября 04, 2013, 10:34:24

Вот даже не знаю. Сначала мне всё это показалось некоей условностью и стильной фантазией. Но красиво. С другой стороны, такие люди и отношения есть. Может, только слишком уж конкретно: "Даму вы не любите, но она вам близка по духу – она скульптор, худа и много курит. Курсистку любите. Но она вам по духу не близка. Вы заглядываете в ее юные глаза и видите в них безраздельную преданность". Всё это настолько понятно, даже элементарно как-то, что вроде бы, и говорить об этом незачем. Но здесь автор, на мой взгляд, иронизирует, и это придает повествованию некий действительно богемный флер. А может, представители богемы и стоят только такого вот пренебрежительно ироничного повествования, хотелось бы видеть глубину и тонкость, а её на самом деле-то нет, они пустовато-холодноваты, прячущие в неком стильном имидже свою несостоятельность. Мне понравилось.
Галина Мальцева-Маркус

Москва
Комментарий
Дата : Вс сентября 08, 2013, 22:18:12

настоящее удовольствие - не от сюжета, которого практически и нет, а от самого текста, от того, как автор описывает своих героев, от языка и настроения. Единственное, что первая часть наводит на мысль о дореволюционном времени ("курсистка" и никаких других опознавательных знаков), а вторая, с мобильным телефончиком, сразу переносит в сегодня. Это нарочито сделано или нет, не знаю, но мне помешало...
Денис Васильев

Пекинск
Комментарий
Дата : Пн сентября 09, 2013, 21:00:05

настроение - да!
каждый из героев заслужил свою долю иронии.
и слово "курсистка", похоже, намеренно сдвигает временнЫе рамки - такое могло быть и сто лет назад, и сто лет спустя. богема (опереточная цыганщина, игра в творчество) вечна.
Галина Мальцева-Маркус

Москва
Комментарий
Дата : Пн сентября 09, 2013, 21:40:15

в таком случае, Денис, мне кажется, вернее было бы оставить читателя гадать о временных рамках - просто убрать этот телефончик в чехольчике, и будет - вневременное. А курсистку заменить студенткой. Вот тогда и получится вечная игра.
Ирина Митрофанова

Москва
Комментарий
Дата : Пн сентября 09, 2013, 23:42:49

Меня эта "курсистка" тоже смутила, потом я подумала, что он её так в шутку называет. Но если в шутку это надо бы все-таки как-то более явно обыграть. Вещь действительно вневременная и это хорошо. Хотя может автор смешав "курсистку" и "мобильник" как раз и хотела показать некое смешение или слияние времен, а может, просто случайно вышло. Интересно было бы у автора узнать.
Сергей Рубцов

Воронеж
Комментарий
Дата : Вт сентября 10, 2013, 01:11:49

Извините, но хотел бы указать на неточности. Либо поэт - сноб, пишет посредственные стихи и лишь, как говорит Денис, играет в творчество, либо живёт, как утверждает автор, от шедевра до шедевра (причём шедевры без кавычек) и тогда это уже не игра в творчество, а всё-таки творчество. Тоже и в отношении дамы-скульптора. Вряд ли её приглашали бы в Рим, если бы её работы не представляли интереса. Тут скорее показаны разные варианты суеты. А что до "курсистки", так это у Есенина в "Чёрном человеке":" Ах поэты...как прыщавой курсистке длинноволосый урод..." и т.д.
Борис Егоров

Hof
Комментарий
Дата : Вт сентября 10, 2013, 19:20:48

Опять я в замочную скважину подглядел и подслушал. И ведь не стыдно мне совсем...
Екатерина Злобина

Cевастополь
Комментарий
Дата : Пн сентября 16, 2013, 21:53:55

Очень импонирует простая и красивая композиционная форма, выбранная автором.
Три совершенно изолированных сознания, три совершенно разных реальности, никакого настоящего контакта не имеющие, только временно соприкасающиеся в некоторых точках...
Ирония здесь тоже, мне показалось, неоднозначна - кто знает, нет ли здесь грустноватой ноты о том, что люди... друг друга себе выдумывают, а еще компромиссами и внутренней отчужденностью подменяют себе жизнь. Как в кино играют, и из роли выйти не могут...

Вход

 
 
  Забыли пароль?
Регистрация на сайте