Заказать третий номер

Просмотров: 1472
30 Октябрь 2012 года

Среди недавних нобелевских лауреатов по литературе есть авторы весьма специфические, а некоторых из тех, кто стал известен у нас лишь после получения премии, читать, как оказалось, совершенно невозможно. Но недавнее присуждение награды китайцу Мо Яню – одно из тех редких решений жюри, по поводу которых не возникает вопросов.

Наконец-то свершилось – иллюзия, будто современной китайской литературы не существует, благополучно развеяна. Пока что речь идет только об одном писателе, которого просто нельзя было не издать ввиду оказанных ему высоких мировых почестей, и в самое ближайшее время количество известных нам мастеров слова из Поднебесной вряд ли сравняется хотя бы с количеством читаемых в России японцев. Но, тем не менее, современный Китай все же перестал быть для отечественных книголюбов «бессловесным». Давно пора – ситуация, когда огромная и отнюдь не безразличная нам страна никак не представлена на российском книжном рынке, выглядит все-таки странно.

Но еще удачнее, что новейшим полпредом китайской литературы в России оказался не какой-нибудь маловыразительный певец родной природы, интересный лишь обществу русско-китайской дружбы, а большой и оригинальный прозаик. Рассказчик, твердо держащийся национальных корней, но с легкостью преодолевающий культурные барьеры и способный завладевать вниманием любой аудитории. Спасибо Нобелевскому комитету – в этот раз они поступили честно.

Можно долго размышлять о том, какую роль в решении высоких арбитров сыграли неписаные правила очередности стран или же текущее политическое противостояние Китая и Японии, но, как бы то ни было, выбор сделан достойный, и нельзя сказать, чтобы какие-либо определенные внелитературные причины напрашивались сами собой. Примечательно, что писатель Мо Янь – отнюдь не космополит, не гражданин мира и даже не диссидент, а вполне себе аутентичный китайский товарищ (хоть и почетный доктор филологии Открытого университета Гонконга). Шведские господа таких награждают редко. Все-таки искусство (а не его политические или коммерческие суррогаты) еще что-то значит даже в эпоху новой холодной войны, и это не может не радовать.

Читать Мо Яня – одно удовольствие. Роман «Страна вина», в оригинале увидевший свет в 1992-м и ставший первым полновесным изданием этого автора в России, – размашистый сатирический эпос, энциклопедия китайской жизни, обеспечивающая некитайскому читателю глубокое погружение в национальный быт и вместе с тем производящая тот самый галлюциногенный эффект, при наличии которого обычно начинаются разговоры о магическом реализме.

Следователь по особо важным делам Дин Гоуэр отправляется в провинцию Цзюго, чтобы выяснить, насколько верна информация о чудовищных пристрастиях местной номенклатуры. Ходят слухи, что у тамошних аппаратчиков принято подавать к столу изысканно приготовленных мальчиков, которых якобы специально выращивают на убой. Разумеется, Дин Гоуэр ничего толком не выяснит. Провинциальная жизнь весело сопротивляется рациональному анализу, реальность ускользает, раздваивается и показывает самые дикие гримасы, что далеко не в последнюю очередь связано с постоянными алкогольными возлияниями. В них участвуют все, включая следователя. В сокровенном пространстве Цзюго – по-простецки выглядящем, но беспредельном и бездонном – встречаются карлики, демоны и создатели совершенно безумных кулинарных рецептов. Семейные неурядицы и партийные формальности соседствуют там с выходами в неиллюзорную нирвану, а исторические эпохи цветасто и отчаянно смешиваются.

Параллельно с расследованием, которое ведет Дин Гоуэр, происходит переписка маститого писателя по имени Мо Янь с начинающим автором Ли Идоу, который является специалистом по латиноамериканскому магическому реализму, но в аспирантуре занимается исследованием эмоциональных аспектов виноделия. В общем, впору снова вспомнить добрым словом Нобелевский комитет: озвученная в связи с награждением Мо Яня формулировка насчет галлюцинаторного реализма, посредством которого сказка соединяется с историей и современностью, – не дежурная заумь, а чистая правда.

Так что, зря Эдуард Лимонов в своем блоге припечатывает Мо Яня характерным словом «местечковость», пренебрежительно обзывая китайскую литературу аппендиксом. Побольше бы нам таких местечковых писателей, а то что-то наших высоколобых литературных граждан мира оный мир, за редкими исключениями, в упор не видит. И дело, похоже, вовсе не в его близорукости.

Кирилл Решетников, "Взгляд"

 
 
Ольга Валькова. "Иоанн Дамаскин" А.К. Толстого — поэма о судьбах поэзии
ЯНА ДЖИН. ANNO DOMINI — ГИБЛЫЕ ДНИ. Перевод Нодара Джин
ВЛАДИМИР СКОБЦОВ. ЖАР-ПТИЦА (Юнне Петровне Мориц)
Ингвар Коротков. "А вы пишите, пишите..." (о Книжном салоне "Русской литературы" в Париже)
Сергей Федякин. "Вышедший из крестьянского космоса" (о Василии Белове)
ШОЛОХОВ: СУДЬБА ПИСАТЕЛЯ И СУДЬБА РОМАНА
Мария Купчинова. "Плывут кораблики надежды..." (о книге Юрия Михайлова "Несбывшееся")
ПОЭТЫ-МЫСЛИТЕЛИ: ЕВГЕНИЙ БОРАТЫНСКИЙ
Геннадий Красников. "Сизифов мост над рекой Времени" (Дневник Сергея Есина. Опыт прочтения)
"ГОРЬКИЙ" УМ ГОРЬКОГО (К 150-летию со дня рождения писателя)
"КОНЁК" И НЕ ТОЛЬКО (ПЁТР ЕРШОВ)...
Все публикации
Наталья Баева

Москва
Комментарий
Дата : Сб. Ноябрь 10, 2012, 01:27:13

Ничего себе - "аутентичный китайский товарищ": номенклатура мальчиков пожирает! Понятное дело, "политически беспристрастный" Нобелевский комитет:) Но почитать, конечно, очень хочется. Уверена, что мы просто не знаем китайскую литературу, поэтому некоторым она кажется "аппендиксом"...

Кстати: в Москве сейчас выставка китайского современного искусства на Петровке-25 проходит - до декабря. Обещает быть что-то очень интересное.

Вход

 
 
  Забыли пароль?
Регистрация на сайте