Заказать третий номер

Просмотров: 2453
29 октября 2012 года

Молчунья

 

Отец родился 29 февраля 1920 года, но отмечали мы день рождения 28. Хотя, что это было за празднество. Кукуруза, сыр, молоко, самогонка и кизил. Правда, гостей полная хата. Все плясали и пели под баян.

В тридцать седьмом году отец ушел в армию, приписав себе один год. Стало 1919. Так и служил потом до гибели, но на могиле стоит 1920. А чего после смерти-то бояться.

Я живу в Москве. В Краснодарском крае бываю раз в пять лет. В 2005 приезжаю, а могила ухожена: цветочки, песочек, хвоя. Захожу к тетке:

— Спасибо, Дарья Платонова, что в Вашем возрасте про могилу отца не забываете.

— Да мы только на Троицу. Нам из Краснодара далеко. Это кто-то из местных.

И стало мне почему-то от этих слов тетки так горько, что решил обязательно узнать, кто ухаживает за могилой отца. Порасспрашивал – молчок.

Тогда взял отпуск и из Москвы поехал в хутор, прямо у сторожа кладбищенского и прописался. Сижу, пью воду ключевую, читаю «Советский спорт» и смотрю в окошко на могилу.

Так три дня прошло, а на четвертый, когда стало смеркаться, гляжу, женщина в белом платке за ограду заходит и садится на лавочку. Потом начинает прибираться: цветы поливает, сорняк рвет, подметает.

Подошел я незаметно, она аж вздрогнула.

— Спасибо, — говорю, — что ухаживаете за могилой моего отца.

Она посмотрела на меня внимательно, платок поправила. Ничего не говорит. Молча  мы собрались, молча пошли в хутор. Так я ничего и не узнал, только когда уже вещи покидал, пришла она и принесла фотографию, а там отец в военной форме держит на руках мою молчунью.

Сколько лет прошло, а схожесть неописуемая.

 

 

Суслик

 

Железную дорогу от станицы Холмской до Геленджика строили в войну женщины. Они ходили на работы, как на фронт, и тягали длиннущие, железные рельсы и вонючие, липкие шпалы. К горам от станции потянулась тонкая блестящая змейка, но когда она уперлась в кривой и могучий хребет гор, из Краснодара пришла телеграмма, чтобы строительство прекратили. Бабы стояли и смотрели на уже проложенные пятнадцать километров, а однорукий бригадир Степан Петрович расстегнул фуфайку, сел на солнышко и закурил папиросину.

Так незаконченная дорога и стояла шесть лет, дождалась окончания войны и возвращения из Берлина мужиков, но в1950 году, опять же из Краснодара, пришла телеграмма, что дорогу надо разобрать, а шпалы и рельсы отправить на поезде в Новосибирск.

Но если в войну строили ее бабы, то теперь пригнали зеков: наших, бывших красноармейцев, которые оказались на оккупированной территории или попали в плен в первые месяцы войны.

Трудились они добросовестно, худые, смуглые, в рванине. Они молча переворачивали шпалы под лай овчарок и покрики охраны. Кормили их мамалыгой и черным ржаным хлебом, выпеченным бабами в станице.

Однажды на запах каши из норы вылез суслик, и все заключенные перестали есть и стали глядеть на него, а бывший майор Селезнев зачерпнул из миски каши и бросил суслику на землю, но в это время кто-то из охраны (кажется лейтенант Суглобов) натравил на суслика овчарку Айну: «Взять».

Собака прыгнул на суслика, но тот не испугался и вцепился ей в морду острыми когтями, отчего овчарка завыла и покатилась по земле, вызывая у окружающих смех.

Айна так бы и визжала и каталась по земле, если бы Селезнев не сбил с морды овчарки суслика, который отскочил нам под ноги. Суслик дрожал, сжался в взъерошенный ком, серо-желтая шкурка его была покрыта бисерными пятнами собачьей крови. Мы боялись брать его в руки, но потом закатали в рубашку Юрика и отнесли в живой уголок школы.

Майор стоял и смотрел нам вслед, но к нему подошел Суглобов и сказал: «Два дня без еды». Потом лейтенант развернулся и пошел к собаке.

 

  

Тридцать шесть тысяч дней

 

— Хорошо бы прожить тридцать шесть тысяч дней, — задумчиво сказал дед и медленно, даже скорее осторожно, чем медленно смахнул красного от крови комара с левой лодыжки. Отчего он не прихлопнул его ладонью, непонятно. Наверное, испугался за белые, как бабушкина скатерть, брюки.

— Именно тридцать шесть тысяч, а не тридцать шесть тысяч шестьсот, — повторил он и грубой, шоферской ладонью почесал укушенную комаром лодыжку, — мне хватит.

— Не чеши, надо одеколоном смазать, — внук Игорь сидел рядом на крашеной зеленой краской скамейке и курил Кент 4, выпуская дым над головой деда, улегшегося после двухсот граммов на крыльце своего уже покосившегося, но еще крепкого, собственноручнорубленного дома.

— А пока у меня только двадцать девять тысяч двести.

По столу полз паучок, а паутины не было. Игорь стал вертеть головой в разные стороны, пытаясь найти паутину, но её не было,  и от этого жизнь становилась все более запутанной, как эти двадцать девять двести.

— Никто не верил, что Москву удержим. Но тут пригнали шестьсот танков, самых старых моделей, еле ехавших, скрипевших, пыхтевших, самых замызганных, с тонкой как бумага бронею и спичками-пушками.

— Дед, опять, как выпьешь, начинаешь. Сидели в снегу с коктейлем Молотова и стреляли из трехлинеек. Откуда танки.

— Нет, были, были танки, списанные, брошенные, их со свалок привезли, починили на Москвиче и пустили в бой. Шестьсот новеньких танков. Шестьсот отличных машин против Гудериана и Манштейна.

— Господи, какой Москвич, Москвич позже был.

— Молчи, Игореша, Россия не женщина, а ребенок, пока не испугаешь, никаких танков не будет.

Когда-то, еще лет пятнадцать назад в это время пастух Селеверст гнал мимо крыльца стадо, и выстрелы от ударов хлыста по пятнистым бокам буренок звучали на всю улицу, и казалось, что Селеверст никогда не умрет, и стадо будет вечным с этими вездесущими комарами и зелеными горячими лепехами, но умер Селеверст, и как хорошо, что умер, потому что стадо пропало, его даже не под нож пустили, просто перестали держать коров селяне, стали пить пустой и безвкусный «Домик в деревне», да и селяне повывелись.

— А мы когда с шестьюстами танками Гудериана отбили, то я лежал в окопе и плакал, а ко мне подошел лейтенант и сказал: «Иногда стыдно не плакать». Попросил закурить, но табака не было, тогда он развернулся и пошел дальше по окопу, а я подумал: «Как он выжил».

У Игоря разболелась голова,  и он зачем-то стал пересчитывать ягоды на вишне. Вышло шестьсот.

— Хорошо бы прожить тридцать шесть тысяч дней, а то у меня двадцать девять двести, — повторил дед, встал с крыльца, отряхнулся, сорвал вишенку с дерева, положил ее в рот, смачно и причавкивая разжевал и выплюнул косточку под ноги Игорю.

 

 


 
No template variable for tags was declared.
Екатерина Злобина

Cевастополь
Комментарий
Дата : Чт ноября 01, 2012, 23:04:55

Когда я читаю такие вещи, в очередной раз убеждаюсь, что проза (и поэзия - да, да, извините, подруги) - удел мужчин, и это меня... радует.

Только у них получается зависнуть надтекстово и смотреть с высоты на свою и всеобщую историю, и быть выше эмоций, и высекать энергию в чистом виде, без примесей.

Только у них получаются т.н. айсберги, когда подтекст - в разы многосмысленнее, чем видимая буквенная часть.

"Суслик" мгновенно отослал меня к шаламовским "Колымским рассказам": колоссальное чувство вертикали. "Молчунья" - очень даже шукшинское. "Тридцать шесть тысяч" - шолоховское.
Скажите мне, что это - плохо. И я вас - убью. )))
Саша Резина

Москва
Комментарий
Дата : Чт ноября 01, 2012, 23:20:12

проза (и поэзия - да, да, извините, подруги) - удел мужчин, и это меня... радует.

Да, Кать, согласна на все 100.
Вообще, если женщина не станет Мужиком, то и человеком не станет, я давно это поняла)))
Но например Улицкая - доказательство, что женщина может писать, как мужик.
И сегодня появляется всё больше и больше теток, чей удел - делать мужское дело. И наоборот.
(чота ты меня зацепила за живое, сорри за оффтоп)))
Наталья Баева

Москва
Комментарий
Дата : Пт ноября 02, 2012, 00:01:41

А я родные места узнаю и так радуюсь, что адекватно говорить о достоинствах или недостатках не в состоянии)) Станица Холмская, Краснодар, кизил... почему-то еще шелковица вспомнилась. Пересчет вишен на дереве, вот этот пассаж про паучка без паутины - это вообще поэзия, а не проза.
---
Саш, твой пассаж тоже порадовал - "если женщина не станет Мужиком, то и человеком не станет":)))Достойный ответ тем, кто утверждает, что женщина - не есть человек. Вернее, даже не ответ, а подсказка))
Екатерина Злобина

Cевастополь
Комментарий
Дата : Пт ноября 02, 2012, 00:07:05

Девочки, я вас умоляю! Оставьте им - ихнее: искусство))) Им никогда не родить и не узнать, что такое жить - ради Жизни)))
_____

Из женщин, которые пишут, "как мужик"... я бы скорее Петрушевскую назвала. Ну, Толстую, на худой конец... Улицкая очень женственна и эмоциональна, даже в самых "жестких" своих текстах. Всегда уязвима.))
Последняя правка: ноября 02, 2012, 00:08:30 пользователем Екатерина Злобина  
Саша Резина

Москва
Комментарий
Дата : Пт ноября 02, 2012, 00:11:01

Наташ,
ну Ева ж - придаток Адама.))) Бог называет ее вежливее: "помощница".
Чтобы стать непридатком, надо стать Адамом. И это возможно.
Саша Резина

Москва
Комментарий
Дата : Пт ноября 02, 2012, 00:12:29

Толстая - нет, нет и нет. Склочная и злобная. Даже не могу ее читать без раздражения...
Истинная баба. Вот мужик да, уязвим...)))
Екатерина Злобина

Cевастополь
Комментарий
Дата : Пт ноября 02, 2012, 00:13:00

Я пас))) Бабы - дуры)))
Саша Резина

Москва
Комментарий
Дата : Пт ноября 02, 2012, 00:17:55

точно-точно)) причем: все до единой)))
но не все бабы- бабы)))
Наталья Баева

Москва
Комментарий
Дата : Пт ноября 02, 2012, 21:52:25

Саш, согласна. Но если дама станет Адамом - кто же ей помогать станет? - вот вопрос... Так и надорваться недолго((
Саша Резина

Москва
Комментарий
Дата : Сб ноября 03, 2012, 00:18:47

Наташа, психологи говорят, мир идет к полной идентичности (равенству) мужчины и женщины, по псих.признакам. Думаю, так и есть. Думаю, это случилось тогда, когда Христос провозгласил: ВСЕМ дано сидеть за столом Отца Моего Небесного.
И вдруг появились женщины-святые (до Него их не было, все пророки были мужчинами). То есть человек стал Человеком, без половой направленности, ну вот просто- человеком. Но ветхий завет до сих пор дает о себе знать, рождая Ева-куриц и Адамо-петухов. Москва не сразу строилась(с) :)
Саша Резина

Москва
Комментарий
Дата : Сб ноября 03, 2012, 00:24:18

А нащет "надорваться недолго" - взаимовыручка. Дружба - главная ценность нашего времени. И в браке тоже :) По-крайней мере я не знаю другого способа построить крепкий брак, как только не на дружбе, которая на самом деле и есть - настоящая любовь. )
Ирина Митрофанова

Москва
Комментарий
Дата : Сб ноября 03, 2012, 00:53:14

Ой, какая своеобразная дискуссия. Вначале Катерина грозиться убить, если скажешь что... Потом разговор о мужской-женской прозе. Я даже не знаю. Очень в традиции... Конечно, хорошо. Но вот если первый рассказ запихнуть в сборник Шукшина, второй к Шаламову, третий выдать за неизвестный рассказ Шолохова...Наверное, подмены не заметят. Только в последнем заметят из-за "Домика в деревне" - понятно, что этого во времена Шолохова не могло быть. Впрочем поддержание традиции да еще с таким мастерством - это, конечно же, ценно... И автор несомненно сильный.
Наталья Баева

Москва
Комментарий
Дата : Сб ноября 03, 2012, 23:35:18

Ага, Саш, дружба... Только зачем Еве-мужику дружба Адама-тряпки?:) Она его станет презирать и не сможет от него рожать... Природа-мать такова. У женщин-христианок (это не только я заметила), которые "сильные духом" (ну, такие "адамы") почему-то нежизнеспособные мужья и дети. Ну, хорошо, Ветхий завет. Тогда почему у сильных женщин-евреек мужья и дети вполне жизнеспособны? То-то же... загадка. Вырождаются только христианские народы, заметь....

Катя такую тему интересную затронула))) Как не поспамить? Думаю, и автору с Кубани интересно будет почитать нашу "дамско-адамскую" дискуссию...
Саша Резина

Москва
Комментарий
Дата : Вс ноября 04, 2012, 11:40:39

Бердяев говорил, что мир идет к совершенству и добра и зла. Кто-то совсем вырождается, кто-то совсем возносится, вне зависимости от пола (и в христианском мире тоже) Мне посчастливилось встретить достойнейших мужчин, которые не хотят видеть рядом с собой "Еву". И они вполне жинеспособны.
Хотя конечно женщина этих народов сейчас добирает то, что не добрала веками. А тому, кто догоняет, всегда приходится бежать быстрее:) Потому никакого пессимизма. Все идет своим чередом)
Любовь Гудкова

Москва
Комментарий
Дата : Вс ноября 04, 2012, 15:30:24

"если женщина не станет Мужиком, то и человеком не станет".

Мужик с большой буквы, человек с маленькой )))

Мне всегда странно видеть людей, не видящих человека в себе, да и в других тоже не во всех. Этакий фашизм-лайт.

Тема обширнейшея и интереснейшая, но часто уходящая в запредельные крайности.

А на самом деле всё просто - люди все разные, но от гендерных признаков это зависит далеко не всегда. И творчество тоже не всегда отражает пол автора. Это чаще всего вопрос восприятия.
Саша Резина

Москва
Комментарий
Дата : Вс ноября 04, 2012, 16:22:02

Большая буква там заменяла кавычки.

Наверное, быть мужчиной было бы проще, зато женщиной - интереснее, именно в сложившихся условиях :)

Обсуждать такие темы сложно в том смысле, что зачастую трудно сформулировать свое мнение так, чтобы тебя правильно поняли... Здесь лучше общаться в устной а не в письменной форме, тогда скорее донесешь свою мысль.
Ирина Митрофанова

Москва
Комментарий
Дата : Вс ноября 04, 2012, 19:03:40

Ну вы девушки даете, если вернуться непосредственно к рассказам, вы согласны, что это чисто мужская проза?
Наталья Баева

Москва
Комментарий
Дата : Пн ноября 05, 2012, 13:39:03

Итак, подытожим)))
Да, несомненно, рассказы Вячеслава Харченко - это чисто мужская проза.
И - давайте писать с большой буквы: Женщина. "Достойнейшие мужчины" все равно выберут именно ЕЕ, а не "адама" в юбке. :))) Бывает, правда, они выбирают не Еву, а Лилит, но это уж совсем другой разговор)))
Последняя правка: ноября 05, 2012, 13:54:38 пользователем Наталья Баева  
Вячеслав Харченко

Комментарий
Дата : Пт апреля 15, 2016, 12:16:48

Спасибо за комментарии и за интересную дискуссию.

Вход

 
 
  Забыли пароль?
Регистрация на сайте