Заказать третий номер

Просмотров: 1388
03 Октябрь 2012 года

Думаю о Стиве Джобсе, Билле Гейтсе и о психотипе людей, представляющих их профессию: компьютерщиков, программистов, виртуалистов, футуристов, технократов. Я человек другой складки, гуманитарной, и могу ошибаться, но возможно, эта «посторонность» и полезна при взгляде на создателей современной информационной вселенной. Может быть, главное в них — это отсутствие трагического чувства жизни, поэтому агностицизм, универсализм или буддизм им ближе, чем монотеистические религии, исходный пункт которых — грехопадение человека.

Трагедия — это борьба с собой, неминуемость утраты, это «или-или», при том, что за каждым «или» встает выбор, чреватый трагедией. Идея или материя? Дух или плоть? Любовь или работа? Верность или многообразие опыта? Творчество или богатство? Для людей новотехнической генерации — а Стив Джобс, Билл Гейтс и Рэй Курцвейл первые из них, не только по значению, но и по времени — здесь нет трагедии, поскольку мир многовариантен. Можно складывать варианты, тасовать, предлагать разные решения. Нет глубоких, неизбывных, неразрешимых проблем, поскольку все проблемы, о которых имеет смысл говорить, — так или иначе решаемы, а о других и говорить не стоит.

Но разве не во все времена были техники, прагматики, эмпирики, которые точно так же относились к бытию как к набору лего, который предлагает массу альтернативных решений? Конечно, такие люди были всегда, но только с конца прошлого века у них появилась профессия, которая оправдывает «матричный» подход к жизни и делает его массовым. Мир — подвижная матрица из элементов, кирпичиков, которые можно состыковывать со всех сторон, не так, так этак. Раньше человечество оставались в рамках трудно постижимой и преобразуемой реальности, в которой одно давалось лишь ценой утраты другого. В реальности господствует категория редкости, поэтому одни люди сражаются за блага, а другие готовы жертвовать собой, но и воинственность, и жертвенность — две стороны трагедии. Но вот пришло поколение, способное созидать виртуальные и искусственные миры, все более приближающиеся по своей ощутимости, достоверности к реальному миру. Таких миров много, и каждый может создать его сам для себя. Поэтому в развитых обществах воинственность постепенно отходит в прошлое, сохраняясь все более в укрощенном виде, в условных рамках спорта. Старик Хоттабыч, видя, как 22 футболиста гоняются за одним мячом, выбросил на стадион еще 21 мяч — пусть у каждого футболиста будет свой, и пусть играет с ним в свое удовольствие. Вот так и виртуальные миры — у каждого свой мяч, свое поле, своя игра.  

 

Особенность новейшей техники — био-, нано-, генной, электронной, информационной, — в том, что она не просто улучшает орудия труда и условия жизни, но множит миры нашего обитания. Это фундаментальная техника, онтотехника, создающая уже не только лучшее приспособление к материальной жизни, скажем, новое средство передвижения (поезд, автомобиль, самолет), но и новые формы человеческого бытия и разума: заменяемые искусственные органы, генетически модифицированные тела, орудия вычисления, мышления, восприятия, новую чувственную среду. Все то, что раньше считалось неизменным, пред-данным бытию, теперь оказывается рукотворным и мыслетворным. Человечество на путях познания как бы дошло до основ мироздания и теперь начинает строить его заново, снизу вверх, уже по своим чертежам. И поэтому трагические узлы бытия расплетаются — и оказываются ниточками в руках новых инженеров, генетиков, программистов, электронщиков.

Стив Джобс даже смерть понимал как конструктивный прием жизни. «...Смерть – пункт назначения для всех нас. Никто никогда не смог избежать её. Так и должно быть, потому что Смерть, наверное, самое лучше изобретение Жизни. Она – причина перемен. Она очищает старое, чтобы открыть дорогу новому». Но у Джобса еще сравнительно традиционный взгляд на смерть. Он уже не видит здесь морально-религиозной проблемы, но еще и не предлагает технического решения. А Рэй Курцвейл, изобретатель и пророк трансгуманизма, идет еще дальше, полагая, что смерть преодолима и бессмертие — это близкая перспектива биотехнической и нанотехнической революции. Нанотехнологии создадут мириады нанороботов, способных беспрерывно ремонтировать организм изнутри на клеточном и молекулярном уровне.  

 

Сам Курцвейл ежедневно принимает 250 таблеток всевозможных витаминов и биостимуляторов и, в свои 63, надеется дожить до того дня, когда обретет бессмертие благодаря убыстряющемуся медицинскому и техническому прогрессу. Человек станет инженером самого себя, и все части тела будут заменяемыми, как детали машины. Совсем недавно, в сентябре 2011 г. в США объявлено о создании биопринтера, который работает по принципу обычного офисного принтера, но вместо текста и картинок печатает органы. А вместо чернил в картриджи заправляется сложная смесь из стволовых клеток человека или животного. Устройство предназначено для «печати» тканей, участков кожи, позвоночных дисков, коленных хрящей и даже полноценных органов.

«Никогда еще не было столько возможностей делать то, что раньше казалось просто невероятным» (Билл Гейтс). Новые сверхинженеры мнут в своих руках глину будущих существований, организмов, интеллектов. Соответственно возникает и новый психологический тип личности, которая видит многообразие возможных технических решений там, где раньше обнаруживалась неподвластная основа бытия, почва и кровь, законы судьбы и рода, гнет традиции. Можно было бросать вызов, воинствовать с ними, побеждать или гибнуть. Перед современным человеком, уже не Фаустовским, а Матричным, разворачивается поле множественного выбора, где он осуществляет комбинаторную деятельность сборки новых миров. Он уже не данник рока, а решатель задач. Он уже не человек в божьем мире, а бог в мире людей. Бог-самоучка, пусть еще не всеведущий и не всемогущий, но уже готовый творить миры и в них аватаров по образу и подобию своему. Вот анекдот про Гейтса:

 

      После смерти Моисей, Эйнштейн и Билл Гейтс каждый в свое время попали в рай. Бог каждого спрашивает:

«Что бы Вы хотели меня спросить?»

Моисей: «Я бы хотел узнать, как правильно исполнять Твою волю.»

Эйнштейн: «Я бы хотел узнать законы, по которым Ты построил мир.»

Билл Гейтс: «Зачем Ты сел на мое место?»

 

 

 

Так какая же разница остается между Богом и Гейтсом? Очень маленькая: Бог не думает, что он Гейтс.

Дело, конечно, не в Гейтсе как таковом, а в собирательном психотипе — назовем его Стилл Джейтс — который подходит к миру как к матрице. В математическом смысле, матрица —совокупность строк и столбцов, на пересечении которых находятся элементы данной структуры. В психологическом смысле, матрица — это установка на создание мира с заданными свойствами и уверенность в том, что перебор всех возможных вариантов приведет к наилучшей комбинации элементов. Матричный человек — не материалист, а практический идеалист, концептуальный инженер: он спокойно и рассудительно созидает то самое всеобщее счастье, на которое люди прошлого тратили так много «лишних» эмоций, только отдалявших от желанной цели.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Михаил Эпштейн, "Частный корреспондент"

 
 
КРЫМСКИМИ ДОРОГАМИ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО
ПАВЕЛ КОСОВ. Севастопольские картинки (маленькая сюита)
С возвращением, Севастополь! С возвращением, Крым!
ИНГВАР КОРОТКОВ. ПАРИЖСКИЕ ЗАМЕТКИ
ЛИДИЯ ЛИТВИНОВА. «Жизнь Клима Самгина» - образ героя в контексте модернизма...
Наталья Тагорина. Литературная премия, сверхзадача и новые смыслы
Все публикации

Вход

 
 
  Забыли пароль?
Регистрация на сайте