Тот вечер ничем особенным не отличался от остальных домашних вечеров. Ребёнок внутри меня провожал свой двухсотсемнадцатый день...  Я готовилась к скорым родам и смотрела телеканал «Культура», на котором имела честь когда-то работать. Шёл фильм. Один из таких, от которых невозможно оторваться. И я не могла оторваться, сокрушаясь, что не поспела к началу.  И вдруг - сцена, которая произошла между героинями в ванной комнате, так потрясла меня, что я сразу бросилась к печатной машинке и набила это:

 «видение.

это когда она моет тебе спину, а ты, украдкой, как бы невзначай, целуешь ей руку.

а она не замечает. То ли задумалась, то ли стоит на краю горы и видит свои страны... то ли рука её - не для меня.

так было у всех, кто когда-нибудь глядел на женщину снизу вверх. и у мужчин, и у женщин. и у отцов, которые безропотно любят своих дочек.

Ай, как же я её любила!

…и могла ли она принять это от мальчишки-подростка, лет восемнадцати от роду. а то и четырнадцати. подростка, который жил у себя на горе и никого к себе не пускал. и строил свой дом, как строили изгои или те, кто обратился навсегда в собственную веру. и я признаю, что тогда, много лет назад, вечность назад, жизнь назад, любить в этом мальчишке было совершенно нечего. но у него горело сердце. и этот огонь и грел, и прожигал. и он, этот мальчиш, нёс его, как память о безграничности собственной любви. к женщине, к некрасивой высокой женщине с круглым лицом, с пшеничными волосами, внутри которой были просторы, горы и долины, и обрывы, и буераки, и вечное чистое небо над»

   Одна единственная сцена. Она так прочно засела во мне, что после – сейчас -  когда я решила поступать на Высшие режиссёрские, только эта сцена была в моей памяти. Ни на какой другой фильм рецензии я писать не хотела. Но ни названия фильма, ни имени режиссёра, ни сюжета вспомнить не могла… И, как я сейчас понимаю, такой обвал памяти случился как раз из-за полноты и насыщенности той сцены, которая как бы затмила  мощью всё остальное – бесподобное, талантливое… но, всё-таки, не столь созвучное моей душе.

   И я нашла этот фильм.

Итак, кинолента Ильи Авербаха  «Чужие письма»

   Суть – нежность, пером мужчины. То есть, конечно, пером сценариста Наталии Рязанцевой – женщины и больше. Но, всё-таки... Илья Авербах. Его неповторимый стиль, который считывается моментально и захватывает без остатка. Это – доверие, наивысшее доверие, когда фильм входит в нутро, и ни на секунду не сомневаешься, что всё, что происходит – происходит.

Мастер психологического жанра. Врач. Хотя свою, первую профессию он очень не любил. Но отсюда – талант его конкретики. Точности. Вообще, малоталантливые люди склонны к избыточности. Фильмы Ильи Авербаха – это всегда чёткое попадание «в судьбу». И тонкое, очень вдумчивое применение выразительных кинематографических средств.  

   Психологическая драма разворачивается между девятиклассницей Зиной из неблагополучной семьи и её учительницей – Верой Ивановной, которая, пожалев девочку, берёт её к себе в дом.

 И это её рука (Веры Ивановны) на фоне советской ванной плитки так тронула меня. Рука женщины, всепрощающей и вселюбящей. Эта бархатистость кадра, благодаря мастерской работе оператора-постановщика Дмитрия Долинина и художника Владимира Светозарова.

Вообще, так выстраивается дыхание фильма. Его атмосферность. Эта синяя комната, эти шторы... Этот струящийся тёплый свет.  Эти тени и руки героини Купченко, когда Зина в шкафу – и кинокамера становится Зиной, из этого шкафа подсматривает, как фарфоровая ладонь учительницы ложится на плечи возлюбленного. И комната, комната, комната! Тайный синий мир. Тайная синь Веры Ивановны. Её убежище под разбегающиеся мелодии Олега Каравайчука.

   Атмосфера.  Я абсолютно убеждена, что в любом фильме главное – она. Сюжет может быть слабым, а может быть сильным. Но если атмосфера сильнее – фильм вечен.  Я забуду имена героев и то, что Зина, превратившись в Зинку, прочтёт письмо. Но я не забуду эту хрустальную и хрупкую синь, это царство, в котором свой воздух и своя музыка. И в которое хочется возвращаться.

    Вообще, я считаю очень важным давать волю тому, что снимаешь. То есть пейзаж – не фон для героя, а – самостоятельное начало, которое обязательно соединится с героем и даст неповторимую атмосферу. «Чужие письма» начинаются с того, как, не спеша, согласно своему ритму, на дорожки городка, где будет развиваться история, падают яблоки. Падают яблоки. Они – сами себе. Сами для себя. Затем совершенно органично этим яблокам на улицу выкатываются автомобили – и на крошечных учительских каблуках Вера Ивановна в исполнении Ирины Купченко. И камера поднимается на Собор, который венчает улицу… И уже всё понятно. И о самой героине, и о том, что это за город, и, главное, о том, что от фильма ждать. Истории какой мелодики.

   Или вот ещё один намёк. Тёмная ночь. Окно. Колыхание шторы и тонких, как иглы, лепестков домашнего растения. Это что-то плохое врывается в комнату героинь. Что-то сейчас  случится... А всего-навсего пара секунд тишины, темноты и ветра.

И из этих же темноты, ветра и тишины становится понятным, что прекрасная нежность, которая случилась между двумя женщинами – а Зина уже вполне сложившаяся женщина – чудо, которому уготована смерть. 

   Но это потом. А пока в ванной комнате в тёплом свете лампочки происходит главное.  И какая разница, что Зиночка – крестьянка в самом прямом смысле, простолюдинка; и что позже она так грубо задвинет штору, что закроет портрет Анны Андреевны? Вот эта та нежность. Нежность, которая заставила Марину Цветаеву забыть о своей белогвардейской избранности и полюбить  Бориса Бессарабова. И увидеть в этом коммуняке  все самые алые и настоящие соки русского народа, которые так охмелили её, что родилась поэма «Молодец». Вера Ивановна ведь тоже охмелела. Раскрыла двери своего дома. Своего дома не для всех. Не просто впустила Зиночку, - позвала!!! Накормила. Да ещё и помыла. Отмыла... Думала, что отмыла...

Но то, что в Зине родилось вместе с её прекрасным лицом и этой юной прытью – а именно способность одним махом закрыть лицо прекрасного поэта – это же не отмыть. Самой большой любовью не отмыть.

«Зина, нельзя за художника дорисовывать...» - говорит ей Вера Ивановна. Снисходительно и по-сестрински. А Зина в ответ: «Да я же только воротничок подрисовала». И из окон у Зины дует, и телевизора, «хотя бы маленького, в рассрочку» не хватает. Да что телевизора, даже сухого молока нет! Торжество быта, до которого Вере Ивановне никакого дела нет и не может быть в силу силы собственной души и духовного.

Вообще в Зине превалирует форма. И этой форме Зина подчиняет себя и всё вокруг. И больше всего отыгрывается на Вере Ивановне. Оттого что форма – единственное, в чём Зиночка может ярче всего, горячее всего себя выразить, определить себя. И это страшно. Потому что сила эта и напористость куда мощнее, чем тонкое и хрупкое очарование не безбытового, а внебытового мира хозяйки.

   Но это уже потом. А пока – два человека, две женщины нашли друг друга. Они в это свято верят.        И бог с ней – с Ахматовой...

   Вообще, они ведь не могут друг без друга существовать. Эти два типа людей. Вероивановский тип интеллигентки, с хорошим вкусом, тактичной, робкой, сомневающейся, тихой, верной своим высоким идеалам... Этот тип – в народовольцах, в декабристах… И простолюдинка Зинка – горделивая, суетная, упорная, хищник, бестактная… Потому что Вера Ивановна – верит в лучшее в людях. И в то, что отрицать вообще ничего нельзя. И любовью всё сладится. Зинка же – сильнее в силу своей бестактности. Грубее.  И именно таких, как Вера Ивановна, она поучает, как жить.

    А что же Вера Ивановна? Ведь это она – учительница! А не Зинка. «У неё своих нет, а ей надо кого-то воспитывать…» - говорит одноклассница и подружка Зинки в отместку за тройку рукой Веры Ивановны.

Не своих нет, а своё – есть. Потому что когда есть своё – им, своим, всегда хочется делиться. Нет, не хочется... Нужда делиться. Жить невозможно, не делясь. Потому что своё внутри себя не умещается. Потому что своё обречено на ширь, если это своё от любви растёт. Это о Вере Ивановне. Отсюда и этот жест распахнутой двери в своё царство.

Вообще ведь... Любящий человек – всегда больше человека, которого он любит. И любит от полноты своей души, а не от изысканности  души своего избранника. И даже когда Зина вырывает из двери ключ и не пускает Веру Ивановну на свидание, растерянность последней очевидна! Учительница не знает, как поступать в таких случаях, потому что для неё такие действия – вне возможностей её души.

   Две прекрасные рецензии на этот фильм, написанные в год выхода киноленты,  рассказывают о конфликте двух поколений... И символы, символы, символы... Снос дома, в котором живут пожилые учителя ещё самой Веры Ивановны; именно к ним она приходит в отчаянии после пощёчины, данной Зине. И этот последний план – молодёжь в грузовике уезжает, оставляя в пустом доме Веру Ивановну и стариков.

Да. Для семьдесят пятого года - конфликт поколений очевиден: «два языка,  два ритма жизни, две нравственности...». Но сейчас, когда прошло столько лет, я заявляю от имени моего поколения – это фильм о Нежности.  Вечной, нужной каждому человеку нежности.

Наталья Баева Москва

Дата : Sat August 30, 2014, 07:34:37 Благодаря рецензии Маши еще раз посмотрела фильм. О Нежности... Да, конечно. С точки зрения сегодняшнего дня нежность - ископаемое, воспринимается как чудо. Но вообще-то это фильм о том, что Правда никогда не может быть выше Любви, хотя это тоже часть любви, и правду, конечно, нужно уметь "говорить в глаза". Но если ты ничего кроме этого не умеешь... получаются "атавизмы и рудименты". То есть хамство, в общем-то. Фильм очень мудрый. Стоит смотреть и пересматривать.

Саша Н. Кестер Зеро

Дата : Tue September 02, 2014, 18:08:04 Юрский...да, да тот самый..., как-то сказал (будучи членом жюри конкурса молодых сценаристов), что когда он читает пьесы, написанные про себя, то ему становится скучно. Естественно я не Юрский, между профессионалами про таких как я говорят - Вася Пупкин (т.е никто), но когда я читаю что-то подобное, то вспоминаю Павлова, нашего незабвенного, с его рефлексами, и... Если у человека зачесалось перо, это ЗАМЕЧАТЕЛЬНО, сдерживать себя ни в коем случае нельзя, это очень вредно, как доказал Фрейд и прочие, и приводит к психологическим травмам, но! Почему я должен любить графоманов? И я вам отвечу, что и сам таков, ведь любое частное мнение это - графомания! Мы живём в эпоху графоманов, поскольку практически ничто написанное не содержит в себе, не учитывает единомыслие. Виноват ли в этом автор... Вопрос риторический. Не всякому дано увидеть то, что остаётся в веках. Ни автор картины, ни авто рецензии на взгляд Васи Пупкина ничего такого не увидели, просто отписались. Ничего, бывает, лиха беда начала, так сказать, и блины бываю комом. Главное, чтобы не перехотелось, впрочем.

Саша Н. Кестер Зеро

Дата : Tue September 02, 2014, 20:09:05 Знаете, эта рецензия вдохновила меня на воззвание. Как оформить его пока не знаю, поэтому - заявка: Друзья мои ("друзья" в данном случае выступает как существительное собирательное - отдельный лексико-грамматический разряд среди нарицательных существительных)! Мы все в плену величайшей иллюзии, называемой - индивидуализация. С частотой 25-го кадра нам внушают, что "ваш голос решает всё". Это подмена реальности. Достаточно обратить внимание на другую сторону "медали" и становится очевидно обратное. Да, индивидуальное мнение важно, но для того, чтобы составить общую картину и выработать инструменты управления социумом, а попросту говоря - создать управляемую толпу. Всё массовое (бизнес, реклама, политика, СМИ, шоу и т.п.) возможны только при наличии некоего общего принципа. И в искусстве, пока оно работало на вечность (не стало шоу - сиюминутным), это было первоочередным принципом. Ничто не могло стать классикой, если не затрагивало струнки души, неко

Саша Н. Кестер Зеро

Дата : Tue September 02, 2014, 20:21:02 (простите, глюк, продолжение)... некой первоосновы всего сущего, а не сиюминутной потребности туловища - потреблять. Когда-то - вначале было слово, и это слово было - действие, посыл, толчок, импульс, тот самый глагол, который "жёг" сердца. Обмельчало ли слово? Да, но для обывателя. Тот, кто говорит и думает о себе - обыватель, член стада, которым управляет мудрый, н алчный пастух, и ничто ему противостоять не может, кроме сердца, истомившегося по "глаголу" сердца. Не хлебом единым... так сказать...ну, и в том-же духе. Суть в том, что сказал Юрский: ну кому интересно, если твой собеседник всё о себе да о себе;))

Ирина Митрофанова Москва

Дата : Tue September 02, 2014, 20:23:59 Саш, привет! А ты фильм-то смотрел этот,я нет. Как-то не знаю даже, рецензента фильм видимо тронул, оно очень искренне и тепло об этом написала. Зримо написала, я хоть не видела, но некоторые кадры на которых остановился пристальный взгляд автора будто сама увидела. Только почему-то смотреть не хочу. Вот не знаю. Не по настроение, наверное, не сейчас. Хочется про сильных личностей, а не про тонкие, хоть и благородные натуры. Хочется верить в победу добра хотя бы в частных случаях.

Ирина Митрофанова Москва

Дата : Tue September 02, 2014, 20:25:05 Прошу прощенья за опечатки.

Саша Н. Кестер Зеро

Дата : Wed September 03, 2014, 07:44:15 Привет! Да, с опечатками сложно, поскольку редактировать свои записи потом нельзя. Не стоит извиняться, пустая трата времени. Если так, то мне аватарку надо вывесить со следами стыда на лице за свои огрехи. Нет, фильм я не смотрел, и в том-то и дело, что... ты прекрасно выразила моё настроение - сильных ЛИЧНОСТЕЙ не хватает! Не супергероев и крутых ментов, а именно личности. Не индивидуальности, а то, что... как русские богатыри, они сильны духом, в первую очередь, волей именно - к победе и именно добра. Они добро олицетворяют, которое побеждает, а не мускулистых безмозглых крошителей челюстей и мстителей. Хорошая рецензия, ничего не могу сказать, да - зримо, но опять о себе и от себя и про себя и для себя и т.д. и т.п. Обрати внимание, хотя бы, на частоту употребления местоимения "я"...

Марта Валлерс Москва

Дата : Wed September 03, 2014, 08:40:45 Понравилась ли мне рецензия? Сложно сказать ... Критика, тем более литературная - это не много красивых слов, не свое жизнеописание ( Саша правильно заметил - личность автора рецензии превалирует) - а точность оценок и выявление вскользь ( вскользь! не прямо - дубово) переплетенных идейных нитей. Иногда автор рецензии вдруг выявляет нечто оригинальное))) вот например - оказывается, противостояние внутреннего мировоззрения у героинь оттого, что учительница - высокоинтеллектуалка, а подопечная - "крестьянка и простолюдинка")) Не буду вещать, что крестьяне и простолюдины духовнее бывают продвинутее и т.д. Автор просто перепутал понятия. Есть понятие "мещане". так вот девочка - типичная мещанка, разве не так? Или красивые слова о "форме". Опять несколько НЕ точное понятие. Поэтому красивость слов - не всегда служат на пользу в литературной критике.

Ирина Митрофанова Москва

Дата : Wed September 03, 2014, 09:39:29 Я поняла, что меня немного отталкивает от этого фильма - именно отсутствие волевого момента, беспомощность прекрасных натур, в данном случае учительницы. Хотя, конечно, можно сказать, что это ж, мол, чеховская традиция. Но у Чехова волевой момент заключается в очень тонкой, умной иронии, эта ирония присутствует у него везде и получается очень сильный трагикомичный эффект: хоть смейся, хоть плачь, хоть стреляйся, хоть терпи. Чехов своим персонажам сочувствует, а не любуется, они для него смешны (либо нелепы) и несчастны одновременно. А автор рецензии любуется героиней фильма, возводит её чуть ли не в идеал, а она не идеал, просто достойна всяческого сочувствия, но ни в коем случае не подражания, подражать тут нечему. Одной нежностью и прекраснодушием не только мир не спасешь или кого-то, себя не спасешь. Поэтому грустно очень и всё, катарсиса нет. Но в целом и фильм, наверное, небезынтересный и рецензия неплохая, вот дискуссию спровоцировала...

Наталья Баева Москва

Дата : Thu September 04, 2014, 11:24:03 Кажется, американский кинематограф наложил все-таки отпечаток на наши представления о "сильных личностях")) Ир, это героини-то фильма "Чужие письма" слабые личности?:) Да тут "битва титанов" вообще-то... И давайте не ставить на вид автору рецензии, что он пишет о фильме через призму своего "я" - по крайней мере, автор этот фильм дал себе труд посмотреть, прежде чем о нем писать. Мне тоже, кстати, не хотелось смотреть это кино. По одной простой причине - наша жизнь стремительна, а тут "старье какое-то". Но, чтобы оставить тут комментарий, посмотрела - благо, был отпуск. Мне кажется, не совсем правильно рассуждать о том, чего "не хватает" в фильме, который у нас не хватило времени или желания посмотреть. А там ведь есть о чем подумать. А что "катарсиса нет"... Ира, а от чего катарсис-то должен быть - от рецензии или от фильма, который ты, �