Размышления на маршруте Чухлинка-Амстердам

Сентябрь, раннее утро, еще темно. Станция Чухлинка. Скоро поезд до Курского, десять минут до вокзала, а оттуда – дугой по кольцевой до Белорусского и экспрессом в аэропорт.

Ни души. Только одинокий контролер удивленно выглядывает из своей будки. На заспанном лице его: и куда это вы в такую рань собрались?

Да вот, знаете, в Голландию, а потом еще и в Бельгию, такие дела.

Ох, как хорошо, лучше, чем здесь вот сидеть, прыгунов ловить – что через турникет сигают. Европу увидите!

Что ж, - продолжаю я мысленный диалог, - увидим. Я туда вообще – впервые… Только вот… Беспокойно.

А что так?

Всегда перед дальней дорогой волнуюсь. Из дома уезжать не хочется.

Вы не волнуйтесь. Я когда на смену иду, тоже не хочу из дома выходить. А вот приду, чаю здесь выпью, сразу легче. Вы тоже втянетесь.

Правда?

А то. Смело езжайте. Смотрите, изучайте. С нами сравнивайте. Это же самое интересное – сравнивать.

Но я ведь турист. Раз, и нет меня. Если бы пожить, я бы, пожалуй, и сравнил…

А глаза вам на что? А опыт? У нас жизнь такая, что любой человек с большим опытом. Езжайте и подмечайте все… Не волнуйтесь.

И точно, постепенно отпускает это беспокойство. Под ногами пыль вокзала, мрамор метро, эскалаторы в Шереметьеве, вот уже самолет. Здесь понимаешь – дом далеко, до Голландии, пожалуй, даже ближе. Летишь – первый раз! – и вслушиваешься во все свои органы – как они себя ведут, следуют ли за воздушными ямами.

В такой ситуации, когда страх полета быстро становится адреналиново сладким, понимаешь, что путешествие – одна из немногих вещей, ради которых (не будь других, куда более обязательных) и стоит жить. Мы такие маленькие, а мир такой большой. Как же хочется весь его увидеть. И поэтому на высоте в несколько тысяч километров все мысли о работе, обязательствах, делах, телефонных звонках, письмах, обычной житейской суете растворяются в предчувствии нового, неизведанного мира.

 Не как настоящие голландцы

Аэропорт, электричка, вокзал Амстердама. Платформа, тоннель, еще несколько метров, и вот – забрезжил свет, показался город.

Мы – я, моя жена А.В. и ее подруга Юля, живущая в Голландии, - идем вдоль канала. Машин мало, зато много велосипедистов. В Амстердаме они хозяева жизни. Для них выделены специальные полосы. В дорожных спорах они имеют преимущества. Если не уступаешь им дорогу, они гневно реагируют на это раздраженным позвякиванием. Они катят по улочкам города, одновременно говоря по телефону, поедая сэндвич или читая газету.

Но какое же первое впечатление от города? И это столица? – подумал я. – А где же имперский размах? Где высотные здания? Где масса из камней и кирпича, которая давит на людей? Где, в конце концов, автомобильные заторы, без которых любой житель Москвы ощущает мир ущербным?..

Нет, ничего подобного. Вместо имперского размаха – чистый и комфортный город. Там, где должны стоять огромные административные здания, стоят крошечные домики с плоскими фасадами, почти отвесными лестницами и подвалами. Пешеходов убаюкивает вода в многочисленных каналах, которые опоясывают, пронизывают, рассекают, соединяют – здесь подойдут все слова – город. Зелень редких деревьев радует глаз. И цвета… Цвета совсем другие, не как в Москве, которая больше серая, белая, желтая, коричневая – на наших центральных улицах. В Амстердаме много красного, есть зеленый, черный цвет в городской среде.

По нашему времени дело идет к вечеру, а мы даже и не завтракали нормально. Что же тут съесть? Конечно, надо отведать национальное блюдо. Какое здесь национальное блюдо? Селедка! Ее продают прямо на улице, в палаточках – как у нас мороженое или хот-доги. Настоящие голландцы едят селедку так: либо нашинкованной с лучком – подают это на картонке, либо, запрокинув голову, отправляют в рот целиком, жадно откусывая от тушки. Мы не были настоящими голландцами, так что взяли «бутерброд» - селедку с хлебом.

Воспоминания ханжи

Центр города небольшой. Мои ноги привыкли к расстояниям московского центра. Много ли можно пройти в Москве за полчаса? Да почти останешься стоять на месте. В Амстердаме же за полчаса можно охватить половину исторического центра.

На главной площади – Неве керк и королевский дворец. Собственно площадь тоже не производит впечатление столичной, статусной. Но что на самом деле составляет главную достопримечательность города, я понял уже на второй день – об этом ниже.

Пройти мимо пресловутого квартала красных фонарей не удалось. Я полагал, что это какой-то специальный квартал на отшибе. Но нет, расположен он в центре, рядом с ним Ауде керк, то есть старая церковь. И захочешь – не пройдешь мимо. Достаточно проскользнуть по узенькой улочке между домов, чтобы увидеть женские прелести, которые тут и там торчат в окнах. Некоторые женщины призывно позируют, другие буднично читают газеты или смотрят что-то на телефонах.

Все же какое-то ханжество (или что это еще может быть?) во мне заговорило. Как ни странно, заговорило оно не при виде раздетых женщин в окнах, а при виде секс-шопов. Фаллосы и вагины, торчащие в окнах, произвели неприятное впечатление. Опять же, сравнивал с Москвой: наши секс-шопы стыдливо прячутся в переулках и наглухо «зашторены», никаких витрин.

Не менее поразила своеобразная практика голландцев устанавливать в общественных местах туалет. Нет-нет, что стоит туалет – так и надо. Но что это за туалет? Две вертикально установленные изогнутые металлические  пластины. Человек заходит за них и… При этом пластины скрывают только середину туловища, то есть и ноги, и голову человека вполне видно. Опять же, непривычно все это видеть… Особенно подобный туалет рядом с Ауде керк.

Впрочем, голландцы, как я понял, к своим церквям относятся проще. Во многих выставки современного искусства – хотя, кажется, мы видели их в церквях, которые все же не действовали, а работали как музеи.

Если наша столица вот уж действительно «никогда не спит», то Амстердам примерно с 7 вечера медленно впадает в сон. В 5-7 часов люди возвращаются с работы. Улицы наполняются велосипедистами. Картины бывают занятными: вот едет на велосипеде офисный работник: костюм, портфель, усиленно крутит педали, в одной руке руль, в другой – зеленый зонт в белый горошек.

Ван Гог и немного сыра

Наработанные ногами километры все же позволили сделать открытие. Главная достопримечательность Амстердама – тот самый городской пейзаж, который поначалу не произвел на меня впечатление. Да, имперского размаха нет, однако городскую среду формирует не он, а каналы, набережные, стоящие сплошным рядом кирпичные домики, часто со ставнями. В этом отношении центр Амстердама – музей под открытым небом. Современные здания стараются вписывать в сложившуюся застройку. Слово, которое вертится на языке, - «милый». Милый Амстердам…

На цветочном рынке нас застал дождь. Дожди в Голландии неожиданно начинаются и так же неожиданно заканчиваются. На рынке, пока мы скрывались от дождя под навесами, переругиваясь, купили подарки мамам и бабушкам: несколько тяжелых, под килограмм, клубней лилий.

Тут же, через проход от рынка, магазинчик сыров. В распахнутые двери подвальчика входят только туристы, привлеченные видом больших желтых головок, разложенных на деревянных полках. Свой, амстердамец, не зайдет – что ему тут делать? Зато турист и зайдет, и осчастливит хмурого, под стать дождливому небу, владельца деньгами. Большое искусство – вовремя остановиться, не бросаться покупать все сыры.

Занятный вопрос: а может быть, сыроделы – не меньшие художники, чем прославленные живописцы? Приготовить вкусный сыр – для этого нужны и знания, и опыт поколений, осевший в руках, и точный глаз, и даже, может быть, особый взгляд на жизнь… Но сыроделов никто не знает, история их имен не сохраняет. В отличие от имен знаменитых художников-голландцев, на натюрмортах которых обязательно встречаются головки сыра.

К сожалению, Королевский музей был закрыт – ремонт. Точнее закрыта большая часть, а вот зал, где висит «Ночной дозор» и еще кое-какие картины Рембрандта, оставили открытым. Слишком много желающих это увидеть, а значит, и поступления в бюджет – против выгоды трудно поспорить. Впрочем, к одному Рембрандту мы не пошли, зато рядом, через площадь, Музей Ван Гога. Симпатичное современное здание, построенное японцами. Людей много, публика всех национальностей, все внимательно разглядывают картины, которых, в принципе, не такое уж огромное количество.

Почему же я так плохо разбираюсь в живописи? Чего ищет мой глаз? Чего я пытаюсь увидеть в картинах? Почему же мне не дается Ван Гог, почему не даются импрессионисты? Может быть, во мне мало чувств, больше тянет на размышления?.. Когда же об этом задуматься, как не в то время, когда ты окружен цветными пятнами, взывающими к тебе со стен музей? А если остановиться? Если отрешиться от всего и просто остаться наедине с какой-нибудь картиной? С теми же едоками картофеля, к примеру? Или с каким-нибудь характерным голландским мостиком через речку?.. Отрешаешься. Кажется, картина немного приоткрывается, пропускает в свой мир. И люди на полотне становятся понятнее, и характеры их читаются, и обстоятельства, а потом и социальный фон додумывается – картина сразу становится объемной, современно говоря, интерактивной. И – дальше – мостик и природа вокруг вдруг оживают, озаряют своим светом – и это при всей нервозности художника, пробивающейся сквозь напряженную рябь цвета. Пасторальности здесь нет, но токи жизни ощутимы.

Искушение несвятых туристов

Возле Зейдекерк каждые полчаса собирается группа – желающие посетить смотровую площадку на колокольне, откуда открывается вид на город. Но уже не совсем сезон, а еще собирается дождь, поэтому «группа» - это мы с А.В. Сопровождал нас парень с пирсингом, который старательно обо всем нам рассказывал на английском – про саму церковь, про карильон, про колокола, которые протестанты украли у католиков и поместили в свою кирху.

На смотровой нас застал довольно сильный дождь. Однако он скорее даже придал еще большее очарование городу, охваченному непогодой. Насыщенное грубой синевой небо обволакивало Амстердам. По улицам текли ручьи. Кроны деревьев расщеплялись под ударами  водных потоков.

С крыши мы рассмотрели город, его структуру. Особенных доминант в нем нет, только несколько зданий, Амстердам преимущественно малоэтажный. И еще город наполнен узкими домами. Как раз на обратном пути мы снова прогулялись на главную площадь, где стоит Королевский дворец, а оттуда на вокзал. Вот возле вокзала находится самый маленький дом Амстердама - ширина его фасада немногим более одного метра.

Обратно в гостиницу возвращались кругами: последний день в Амстердаме, поэтому хотелось охватить как можно больше. Район Плантаж – окраина центра. В восемь вечера совершенно пустые улицы. В окнах зажигается свет.

Что нас удивило – окна без штор, то есть все на показ. Объяснений несколько: от гордого «нам нечего скрывать» до старинных легенд о мнительном короле, боявшемся заговоров и повелевшем никогда не закрывать окна, чтобы все подданные были всегда на виду.

И все дразнит, как бы говоря – загляни, загляни, что же ты, не стесняйся, ведь это так интересно – подсмотреть чужую жизнь, увидеть чужой дом… Что ж, подобное искушение перебороть невозможно. Мы жадно впитывали бытовую жизнь голландцев. Люди ужинали, готовились ко сну, читая в постели книги, смотрели телевизор…

Милый Харлем, милый Лейден

Сумку нужно положить в камеру, закрыть дверь и вставить банковскую карточку, причем вставить и почти тут же вытащить, после этого согласиться на оплату, нажав нужную кнопку, и получить чек со штрихкодом. Вроде бы, все так просто, однако возились мы с этим минут пятнадцать, переволновались, особенно я (я всегда в таких ситуациях волнуюсь куда больше А.В.), выпросили «помощь зала», то есть сотрудника, который нам все на английском – голландцы его хорошо знают – объяснил и показал. Но рука так и тянулась перекреститься – чтобы потом без проблем открыть камеру.

Купили билеты до Харлема, тоже не без курьеза. Сама покупка проста, мы уже привыкли: сунул карточку, нажал пару кнопок и получил билет. Билеты на руках, но куда их надо приложить, чтобы пройти на платформу?! Долго мялись возле турникетов, тыкали билетами во все щели, прикладывали к разным местам, но безрезультатно… Наконец, один из пассажиров нам сказал, что никуда прикладывать не нужно, можно просто пройти на платформу. Это в духе «а у нас джентльменам верят на слово».

Харлем, довольно большой город (150 тысяч жителей), километрах в двадцати от Амстердама. Ехали до него тоже около минут двадцати. Прибыли туда, не было десяти утра, поэтому улицы были пустые: голландцы работу начинают не слишком рано.

От вокзала до исторического центра города, который дал название району Нью-Йорка, идти всего ничего, минут десять. В центре Гроте-Маркт находится доминанта всего города – церковь святого Бавона. Это первый классический протестантский храм подобного масштаба в моей жизни. Главный городской храм построили, точнее начали строить в 14 веке, в стиле пламенеющей готики. Внутрь можно попасть как в музей, с платой за вход. Берут ее в пристройке перед входом, напоминающей космический корабль – все стерильное, с раздвижными дверями.

Хотя это, по сути, музей, все же службы в церкви идут. Вот и орган действующий. Это один из самых больших органов в стране, как гласит информация в путеводителе. На нем играли Гендель и Моцарт, так что дух великих композиторов, несомненно, в соборе присутствует. Как и дух тысячи людей, которые похоронены под полом. Об этом свидетельствуют черные надгробные плиты, по которым ступают туристы.

На окнах витражи – на библейские сюжеты или на сюжеты из местной истории. Разглядывая их, со всей очевидностью осознали, что мы ничего не знаем. Библию не читали, в религиозной символике практически не разбираемся. И дело не в том, конечно, что не имеем специального образования (А.В. как раз отчасти имеет – историю искусств изучала), а в том, что «ленивы и нелюбопытны».

Достопримечательностей в городе не очень много: ратуша и Мясные ряды на той же Гроте-Маркт, ещё одна кирха в южной части центра, музей Франса Халса. Однако главное, на что надо смотреть, - улочки города. Узенькие, заросшие зеленью, с уютными домиками, в которых так и хочется поселиться. Гулять по этим улочкам одно удовольствие. Вся прогулка, а также завтрак сэндвичами заняли часа три. Возвращаться в Амстердам, чтобы потом ехать к Юле в Эйндховен, было рано. И мы решили поехать по этой железной дороге дальше – до соседнего Лейдена, родины Рембрандта, это еще минут двадцать.

Лейден, как дальше сообщает путеводитель, меньше Харлема – в нем живет 120 тысяч человек. Однако он показался нам, во-первых, больше по площади, во-вторых, куда более населенным. Возможно, это связано с тем, что Лейден – крупный университетский центр (кстати, Юля и Сережа учились в свое время в Лейдене и снимали там квартиру), так что на улицах огромное количество студентов. Еще на вокзале нас встретила гора велосипедов, установленных на спецстоянке. Человек утром доезжает до вокзала, оставляет там велосипед, едет, скажем, в Амстердам, а вечером, вернувшись, берет на вокзале велосипед и катит домой. Причем есть возможность сдать свой велосипед в том же Лейдене, а в Амстердаме получить другой – по специальном билету.

Из достопримечательностей – здание университета, ботанический сад возле него, церковь святого Петра 15-го века, Гравенстен – бывший замок, потом тюрьма, а сейчас юридический факультет университета, ратуша, еще одна церковь. На стенах окрестных зданий – этакая забота о просвещении людей – краской выведены стихи известных поэтов: Верлен, Цветаева… И, конечно, многочисленные улочки и каналы, на поверхности которых отпечатываются дома, прохожие, велосипедисты…

Уже на обратном пути подошли к огромной ветряной мельнице, которая высится над рекой по дороге на вокзал. Сейчас там музей. Мы не пошли в него, зато походили вокруг и посмотрели чертеж мельницы в разрезе.

Немного другая Голландия

Если вообще можно питать слабость к общественному транспорту, то я питаю ее к электричкам - этот вид транспорта чрезвычайно удобен, особенно в московском регионе, который страдает от загруженности обычных дорог. Голландия, которая по размеру примерно с Московскую область, вся пронизана сетью железных дорог. Электрички бывают скоростными – останавливаются только в крупных городах, и региональными – останавливаются во всех населенных пунктах. Поезда ходят точно по расписанию, интервалы незначительные. Интересно, что билеты на поезда стоят довольно дорого не только по нашим меркам, но и по меркам местных жителей. Как потом нам объяснили, большое счастье для людей, если на работе им оплачивают проездной на электричку.

Вагоны двухэтажные, есть деление на классы. Пассажиры в основном путешествуют во втором классе, он дешевле. Внутри идеальная чистота, удобные сиденья. Пассажиры из тех, которые, как говорили у Гоголя, «почище-с»: служащие, бизнесмены, студенты. «Нетрудового элемента» нет. Что, впрочем, не означает, что нет его нигде. В Эйндховене, куда мы прибыли из Амстердама, где (о, чудо!) успешно забрали багаж из камеры хранения, возле вокзала нас встретила не только Юля, но и побитого вида уличный музыкант, который усердно наигрывал тему из «Крестного отца».

Эйндховен совершенно не похож на исторические города, которые мы видели до этого. И неудивительно: пострадавший от бомбардировок во Вторую мировую, после войны Эйндховен фактически отстроился заново. Во многом современному виду поспособствовало то, что в городе находятся предприятия технологических компаний – например, «Филипс».

В городе много высотных зданий, на каждом шагу встречаются современные постройки. Построены они часто с исп�