Гельмут Мунк получил последнее письмо от брата Ханса Мунка перед Рождеством сорок второго года. Брат писал, что лежит в госпитале с воспалением лёгких: «…Госпиталь устроен в школе. Здесь тепло и кормят лучше. Если б мне сюда учительницу русского языка… я бы выучился со скуки языку. Но её нет. Городок этот дикий, без дорог. Техника тонет в грязи. Кажется, Гельмут, застряли мы надолго. Я люблю Германию. Люблю Люденшайд. Но  эту  землю, что отойдёт к нам после победы, я не полюблю никогда». 

  Вскоре за письмом пришла похоронка. Командир Ханса сообщал, что солдат Ханс Мунк погиб во время пожара госпиталя, подожжённого партизанами. К похоронке прилагался подробный план захоронения и его адрес.

   Двадцать лет Гельмут Мунк ждал поездки на могилу к брату. Двадцать лет он представлял, как найдёт этот строгий солдатский крест. Положит цветы. Сделает фотографию. «Надо будет, – рассуждал он, – деревянный крест заменить каменным. Жаль, что брат не  успел жениться. У меня одни  дочери. Род Мунков прерывается…».   

  И вот настал день, когда Гельмут приехал по адресу, указанному в похоронке. Городок был чист и асфальтирован. Была даже гостиница, где он смог оставить вещи. «Мой брат лежит в красивом месте», – думал он, глядя на цветущие сады. Показывая план захоронения прохожим, он дошёл до места.

  Солдатского кладбища не было. Вместо него оказался молодой парк с площадкой для танцев, каруселью и летним кинотеатром. Гельмут остановился. Он не верил, что командир Ханса его обманул: «Этого не может быть! Где могилы солдат?! – он сверился с планом. – Всё верно: перекрёсток, вот с одной стороны его здание школы,  а  напротив  – парк, где должно быть солдатское кладбище…».

  Гельмут прошёл по парковой аллее напротив окон школы. Алебастровые пионеры выглядели совсем не похожими на кладбищенские скульптуры ангелов. Подошёл к танцевальной площадке. На плане это был первый участок захоронения. Могила Ханса значилась пятой. Теперь там возвышалась эстрада. «Может, их перезахоронили? – подумал Гельмут. – Только куда?.. Все показывали в эту сторону. А если спросить в школе? В школе должны знать! Ханс писал, что хотел бы выучить язык. Учитель русского языка не поможет, а немецкого… с ним можно поговорить!»

   В школе  было  гулко, шли  занятия. В коридоре Гельмута окликнула седая женщина:

   – Товарищ, вам кого?

   Гельмут достал словарик и, найдя в нём нужные слова, сказал:

   – Мне надо учитель deutsch.

   – Вы немец?

   –  Deutsch! – закивал он головой.

   – Идёмте, – сказала она, пригласив жестом идти за собой. 

   С учителем немецкого языка Гельмут говорил недолго. Как только он показал план кладбища, Лидия Ивановна сказала:

   – Ошибки нет. Кладбище немецких солдат никуда не переносили.

   Видя непонимание со стороны иностранца, объяснила:

   – А что вы хотите?! У нас в прошлом году закончили строить стадион на месте старого казацкого кладбища, убрали только кресты. 

  Больше он слушать не стал. «Она сумасшедшая, – подумал Гельмут. – Мой  Бог! Здесь все сумасшедшие! Танцевать на костях! Карусель на костях! Стадион на костях!..»

  Вечером в ресторане, выпив много вина, кричал на родном:

  – Русские – свиньи! Свиньи! О мой бедный брат Ханс! Мой бедный брат Ханс!..

 фото: Форум "Глобус Беларуси"

Андрей Самарин Феодосия

Дата : Sat January 14, 2012, 21:24:34 Очерк? В этом качестве отлично. Аккуратно написано. Для художественного произведения предсказуемо, схематично. Свиньи лишние, что педалировать то?

Екатерина Злобина Cевастополь

Дата : Sun January 15, 2012, 15:59:15 На мой взгляд, Василию удалось выйти за рамки очерка. Это произошло благодаря неожиданному (не знаю, запланированному или нет) попаданию в "точку разворота", когда смещается акцент. А это всегда производит впечатление и выводит текст в другой разряд. Казалось бы, рассказик о злоключениях немецкого солдата и его брата. А нет, это же о нас, оказывается! Мы и правда на костях живём. Только Севастополь, к примеру, дважды бомбежками был разрушен до основания, и дважды отстраивался... У нас в районе шли страшные бои - и при защите, и при освобождении, и тоже есть такой парк, где - и танцплощадка, и летний кинотеатр именно в таком месте... Да что там говорить, весь город у нас на костях стоит. И таких городов - не счесть. И боев таких было - не счесть, с древности. Как совместить - память и необходимость жить дальше, строить будущее? Вот этого европейцам, наверное, никогда... не то что не понять, не осознать просто: иной менталитет, они масштабов этого "кладбища" и представить себе не могут... Но всё-таки: в Севастополе есть - и английское, и французское, и турецкое, и немецкое кладбища. Туда часто приезжают иностранные делегации. Вот и пусть приезжают и помнят: кто с мечом к нам придёт... А "свиньи", мне тоже кажется, всё-таки излишни. Дело не в толерантности или, там, пересмотре отношения, дело в том, что, как мне кажется, это упрощает образ немца, делает его чересчур "типическим" в восприятии нашего читателя, а когда не требуется работы ума, чтобы понять персонажа, это - скучно...

Ирина Митрофанова Москва

Дата : Sun January 15, 2012, 16:00:44 Меня тронул этот предельно лаконичный рассказ, в котором нет ничего лишнего. Очень хорошо показана немецкая педантичность, обстоятельность, аккуратность. Другие они все-таки, но тоже ведь люди, и как-то чувства героя передались, такое немецкое горе, то, что с братом его поступили не жестоко, а, по его восприятию, именно по-свински. Удивительно, что его этот факт с кладбищем поразил даже больше того, что его раненый, беспомощный брат принял мучительную смерть от пожара.

Владимир Олегович Вавилов Севастополь

Дата : Sun January 15, 2012, 16:40:53 В Севастополе – да, разные кладбища. В том числе – немецкое времён Второй мировой. И с ним связана гораздо более некрасивая, чем описанная в рассказе, – отвратительная история. Лакейская суть незалежных украинских военных задавила в них даже намёк на чувство собственного достоинства: в прошлом году на открытии этого восстановленного кладбища представители украинских вооружённых сил отдали ВОИНСКИЕ ПОЧЕСТИ – ПАВШИМ на севастопольской земле ЗАХВАТЧИКАМ. Что касается изложенной истории. Положим, «брат» был не раненым и не таким уж и «беспомощным» – воспаление лёгких «всего лишь», да и мысли об учительнице русского языка вряд ли свидетельствуют о бессилии. Восприятие рассказа меняет упоминание о казацком кладбище... Если бы этого не было, любой русский человек, в ком есть живая или «генетическая» память о злодействах немцев во время Великой Отечественной, почувствовал бы – в зависимости от темперамента – гнев или озлобление. Но вот после казацкого кладбища «свиньи» – «русские свиньи» – смотрятся вполне логично. Скажу больше. В не столь далёкие советские времена такой рассказ резонно мог попасть в категорию «идеологических диверсий».

Лариса Ефремова Москва

Дата : Sun January 15, 2012, 16:53:36 Сегодня, мне кажется, такой рассказ вполне придётся по вкусу на каком-либо либерально-толерантном "грантовом" конкурсе. Разумеется, это вовсе не значит, что не стоит говорить самим себе правду о себе. Мне хочется отдельно отметить как достоинство простой и внятный язык, которым рассказана эта история.

Ирина Митрофанова Москва

Дата : Sun January 15, 2012, 17:19:16 Вполне может быть, что придется по вкусу... Рассказ очень маленький, просто эпизод. Выглядит правдиво. Конечно, этому простому, не семи пядей во лбу немцу, можно сказать: "Мы-то кладбища только сносили - и ваши немецкие, и свои собственные, а вы, - вы изуверствовали, еще концлагеря припомнить и прочее в этом роде. Но брат-то героя не изуверствовал, он был простым человеком, простым солдатом, не его это вина, и жизнь бы прожил простую, хорошую, и наследника Мунка бы оставил, но вот не случилось, и понятно почему. Да тут много о чем можно говорить, благодаря отсутствию авторской оценки. Если вообще абстрагироваться от "немцы, фашизм и т.п.", можно воспринять как "своё личное горе всегда ближе", чем всеобщее, а далее "горе твоего народа тебе ближе, чем чужого народа, даже если твой народ и виноват больше, все равно он твой народ, и он лучше, что бы ни сотворил. Проблемно это всё очень, неоднозначно. Последняя правка: January 15, 2012, 17:25:21 пользователем manager

Владимир Олегович Вавилов Севастополь

Дата : Sun January 15, 2012, 17:36:03 ТОЖЕ И ОНИ ЛЮДИ «...Кутузов, согнувшись на седле, склонил голову и глаз его засветился кротким, как будто насмешливым блеском. — Вот что, братцы, — сказал он, когда замолкли голоса... <...> — А вот что, братцы. Я знаю, трудно вам, да что же делать! Потерпите; недолго осталось. Выпроводим гостей, отдохнем тогда. За службу вашу вас царь не забудет. Вам трудно, да все же вы дома; а они — видите, до чего они дошли, — сказал он, указывая на пленных. — Хуже нищих последних. Пока они были сильны, мы себя не жалели, а теперь их и пожалеть можно. Тоже и они люди. Так, ребята? Он смотрел вокруг себя, и в упорных, почтительно недоумевающих, устремленных на него взглядах он читал сочувствие своим словам: лицо его становилось все светлее и светлее от старческой кроткой улыбки, звездами морщившейся в углах губ и глаз. Он помолчал и как бы в недоумении опустил голову. — А и то сказать, кто же их к нам звал? Поделом им, м... и... в г.... — вдруг сказал он, подняв голову».

Виталий Аркадьевич Надыршин Севастополь

Дата : Sun January 15, 2012, 17:48:39 Честно говоря, не понял о чём хотел сказать автор. Сам стиль - коротко и толково, слов нет. Катя Злобина уточнила, что у нас есть официальные кладбища. Должное мы отдаём мёртвым. Если нам сохранять все захоронения, нам негде будет просто жить. Надеюсь не надо перечислять все войны. Насчёт - русские свиньи... Так я этого наслышался и в самой Германии, и в Испании и т. д. С уважением Виталий Аркадьевич.

Алексей Сергеев Питер

Дата : Mon January 16, 2012, 14:57:03 Очень достойный рассказ, лаконичный, по-немецки строгий. Придраться практически не к чему (мне резанул слух один оборот "пожара госпиталя, подожженного партизанами". Получается неоднозначно - будто пожар подожгли). В остальном все слова выверены, хороши детали - прервавшийся род, цветущие сады, алебастровые пионеры. Разве что в нашем представлении немцы пьют что покрепче вина - например, шнапс)) С творческой удачей, Василий. Вовсе не верится, что этот рассказ и купеческая многословная история с бесконечными ложечками - написаны одним человеком. Там - много лишнего, будто автор смакует, здесь все - кратко, стройно. В общем, краткость сестра т. ))

Василий Зозуля Нижневартовск

Дата : Mon January 16, 2012, 17:55:46 Спасибо всем кто отозвался на этот рассказ. Критику я считаю справедливой, и её приемлю. Есть только один момент, и этот момент, я бы хотел уточнить: рассказ я написал благодаря своему сокурснику, уроженцу Дагестана. Он, как-то поведал, что близ его родового села находится захоронение воинов Чингис-хана, точнее, одного из его отрядов. Горцы приняли бой в ущелье, перебили кочевников и похоронили их, как того требует древний обычай отношения к мёртвым. Земли в Дагестане немного, но спустя столько времени, покой чингисских воинов никто не нарушил, там не пасут овец и стараются пореже там бывать. Это ли не образец отношения к памяти?.. Историю, которая положена в основу рассказа, я узнал от своего учителя, ветерана войны, скульптора, основателя Детской Художественной школы Евгения Романовича Кисиль. Действительно, сгоревших немецких солдат захоронили напротив старой школы, где впоследствии, устроили танцплощадку, фонтан, летний кинотеатр и карусель… Поэтому, когда вначале 60-х годов приехал родственник одного из убитых солдат, он не нашёл даже братской могилы… О стадионе на казацком кладбище, я узнал случайно, когда на моих глазах в 1982 году, трактор выкопал за трибунами стадиона - яму под сортир: ковш вывернул женскую могилу; вернее, то место, где находилась голова. Длинные женские волосы, бирюзовый шёлковый платок... Как это можно забыть?... Тракторист, когда увидел, что он выкопал, весело так, отбросил волосы и встал на фрагмент черепа... "Смотри-ка", - сказал он подошедшему прорабу, - "крепкий!" И работы продолжились... А напротив - здание районного ГАИ, метров через триста - милиция... чуть дальше райком партии и райисполком... А возле стадиона - больница, которую построил на свои деньги Короленко... Кто это сейчас помнит?.. А в Дагестане помнят... Я пришёл домой, и рассказал матери, что видел… Она и ответила: «Так там же твои прадеды и прабабки похоронены, первые переселенцы с Запорожья, под трибунами, под футбольным полем…». Мало того, в подвале одного из домов, на моей памяти, был мясной магазин, стены покрыты голубым кафелем… Мне учитель и рассказал, что в войну, в нём, в этом подвале - пытали гестаповцы людей…. Стены были в надписях – «Умираю… передавайте привет родным…». Как это назвать?... Мы сетовали, что Рейхстаг почистили от надписей, а сами?.. А в Тюмени, в 80-х годах, половину Текутьевского кладбища заасфальтировали… спрямили улицу Республики, и теперь, в родительские дни, можно видеть цветы на месте захоронений, там сейчас проложена тротуарная плитка... и стоит памятник купцу Текутьеву, меценату, достойному всяческого уважения человеку. Поэтому, оправдывать любое строительство на месте захоронений – это неправильно, это античеловечно. Человек – жив памятью, а писатель – тем паче.

Андрей Самарин Феодосия

Дата : Mon January 16, 2012, 18:30:27 Василий, а вы на 100% уверены что прямо сейчас живёте не на месте захоронения? Узнав это точно,что стали бы делать? Есть такие города как Севастополь и Санкт Петербург, например. там каждый второй на чьей-то могиле живёт. подскажите, как быть человечным и жить памятью?

Василий Зозуля Нижневартовск

Дата : Mon January 16, 2012, 18:38:49 А вот это вы спросите у горцев, которые находят место и для живых и для мёртвых.

Андрей Самарин Феодосия

Дата : Mon January 16, 2012, 18:48:34 А как же "писатель - тем паче"?

Василий Зозуля Нижневартовск

Дата : Mon January 16, 2012, 19:01:29 Если вы меня, Андрей, спрашиваете как писателя, то я отвечу как литератор, это мне ближе; так вот, если можно не вредить - то надо не вредить. Снос культовых мест - это процесс нравственный. Если поколение приучают к тому, что ничто не свято, у такого поколения будущего нет.

Алексей Сергеев Питер

Дата : Tue January 17, 2012, 03:41:33 Виталий Аркадьевич, так ведь в России живем - у нас ли мало земли? У нас ли негде строить? Да, есть некоторые города, где из-за особенностей ландшафта - действительно негде, но это скорее исключения. Остальное от лукавого. У нас тоже в Питере все норовят застроить все скверы, а потом обнаруживают, что там раньше были захоронения. Пару раз отстояли, но, думаю, и на костях домов хватает... Мне кажется, неправильно это.

Виталий Аркадьевич Надыршин Севастополь

Дата : Wed January 18, 2012, 07:26:32 Алексей, не надо обобщать. Я в данном случае не всю Россию имел в виду, а свой край - Севастополь. И я бы хотел оставить своим детям не только одни захоронения со скорбными табличками, тем более тех, кто пытался нас когда-то завоевать. Вы же, Алексей, и сами так думаете. Лёш..., раз откликнулся, уже хорошо. С уважением Последняя правка: January 18, 2012, 13:04:40 пользователем manager

Михаил Даяненко Севастополь

Дата : Sun January 22, 2012, 06:06:02 Техничное произведение. Вкус у автора есть. Es ist gut! А больше нету ничего. После прочтения появляется ощущение, будто пролистал замызганую книжку с липкими страницами. И на вопрос критика:"И что?" Автор как-бэ отвечает:"Ну, ква!" Ни сердцу, ни уму... Мода на такие опусы была в конце восьмидесятых-в начале девяностых, тогда нам весь мир талдычил, что мы-свиньи. Однако век прошёл, а автор всё намекает на покаяние. На чью разведку работаете, Василий? 88!

Василий Зозуля Нижневартовск

Дата : Sun January 22, 2012, 08:39:16 Ну, слава Тебе Господи, хоть кто-то распознал мою шпионскую сущность. Жду стука в дверь.

Лариса Ефремова Москва

Дата : Sun January 22, 2012, 10:26:53 А чего, собственно, хотел критик? Видимо, это осталось за кадром эмоциональной оценки содержания. Упражняться в паясничании на поверхности содержания (с использованием именно тех эпитетов-клише, которые демонстрирует в рецензии Михаил) было основным критическим методом совписов: это критика ради самоутверждения за чужой счет, а не правды искусства для. Однако, почему нет? В