Все мы замечательные люди, если нас послушать, и отвратительные – если на нас посмотреть. Например я, Света Коробкова, мечтала бы сузить свою жизнь до пяти пунктов:

1) Живопись

2) Интернет

3) Алкоголь

4) Ванная (она же – чтение)

5) Секс

Если сесть и призадуматься покрепче, то пункты начнут множиться в геометрической прогрессии. Ходить по магазинам. Встречаться с подружками. Балакать по телефону… Мозговать вселенские проблемы…

Но в любом случае, в действительности я вынуждена делать то, чего совсем не хочу. Что никогда бы не вошло в мой Список Счастья. Сторожить трёх малюсеньких дочерей, норовящих испортить мои холсты (особенно недосохшие) -- Испортить пальцами холст и холстом – пальцы. (Куда я только не прятала свои творения. Но старшая, Дашка, уже научилась подставлять себе табуретку к любым «недосягаемым» верхам, будь то шкаф или антресоль).

Я вынуждена делать то, чего совершенно и категорически не хочу. Будто я живу чью-то чужую жизнь. Зачем я понарожала стольких? -- спросите вы, и будете правы. Я и сама часто себя об этом спрашиваю. Коробкова, почему? Почему ты разбазарила свои лучшие десять лет на худших из мужиков? Почему не пошла учиться на художника? Почему, Коробкова? Ответов нет, и не просите. Моя мама отвечает так: "Слава Богу, хоть вообще замуж вышла"; "Слава Тебе, Господи, хоть на эту работу устроилась..."
Я вынуждена делать то, чего совершенно и категорически не хочу.

Варить обед и шлифовать шваброй линолеум. Гладить постельное бельё и выслушивать нытьё коллег в подсобке. Ааа! Вы решили, что я – молодая художница, обезвреженная декретами? Нет, я – немолодая художница, обезвреженная работой в офисе, и мамой, компостирующей мне мозги, пока дети обезврежены играми или сном. Кстати.

Самый главный пункт, который я забыла огласить – как раз, СОН. Который я никак не могу себе позволить, так как он и является главным врагом моего Списка. Вместо сна я то трахаюсь, то чатюсь, то рисую, то читаю в ванной. Ночь – это и есть Счастье. Но ночь перестала быть счастьем с тех пор, как мне некогда спать. Замкнутый Круг. Я решила Его нарисовать. Ночью, конечно. Я нарисовала в центре набеленного картона маленький мольберт, и было присобачила рядышком себя – 35-летнюю Свету Коробкову. И даже уже размахнулась карандашом, чтобы создать размашистый штрих-"спину".

Но вдруг убрала руку с карандашом с будущего полотна. И увидела на прямоугольнике дверного стекла, с той стороны, силуэт двухлетней Марины. Она стояла за дверью и боялась. Что не мешало ей стоять и -- не уходить обратно. Она боялась -- меня, и не уходила обратно -- в спальню. Мама шумно храпела в гостиной, Вадик (муж) пел где-то в Челябинске хиты на корпоративе, Даша и Стеша сопели в детской. Но поскольку дети никогда не спят одновременно, Марина стояла под моей дверью и хотела моего общества. То бишь –  пить-пИсать-есть.

–  Ты почему не спишь? – спросила я, и не думая открывать дверь. На дверном стекле с обратной стороны показалась маленькая ладошка.

–  Я хатю к ибе, -- промямлило из коридорной мглы. Марина почему-то не хитрила.

– Ко мне хочешь? Но я занята. Иди скорее спать.

Во мне нарастало нечто, напоминающее совесть, которую колесуют. И я, с раздражением кинув карандаш на табурет с рисовальными принадлежностями, подошла к двери, открыла ее, и увидела свою дочку, которая жмурилась на проникнувший в коридор кухонный свет.

– Ти со мнёй сядь? – спросила она.

– Посижу, да, – вздохнула я и поплелась восстанавливать власть Морфея.

Бог, даровавший вороне кусочек сыра, не дал мне ничего, похожего на изолированную мастерскую. У меня был мольберт, который я самым наглым образом спёрла из художки, в которой мама когда-то преподавала историю искусств, кухня, давно не знавшая ремонта, и масляные краски, которые я выпросила у мужа, под угрозой суицида. Ко всему этому я вернулась ближе к трем утра, и вспомнила про свой замысел. Ага, замкнутый круг. Нерастраченная буря. Мой родной мольберт, срисованный с натуры, над которым так и не успел возникнуть штрих спины художницы. Внезапно меня осенило. Я нарисую не несчастную художницу, подобную мне, а счастливого художника, которому дозволено рисовать круглые сутки. Пусть это будет не картина про замкнутый круг. Пусть это будет холст о Божественной Спирали развития. Мужчинам вообще больше повезло, подумала я, вместо того, чтобы подумать, во сколько мне завтра вставать на работу. Мужчинам разрешено не сторожить детей, пока они дома, им разрешено Иметь, а не быть поиметыми. Даже слОва такого, блин, нет, «поиметые», подумала я вместо того, чтобы подумать, как я буду завтра смотреть в глаза клиентам своими недоспатыми глазами. Недоспатыми – тоже не говорят. Я всё время говорю то, что не говорят, и делаю то, что – не делают. Моя мама постоянно меня ругает: «Так не делают». На всё, что бы я не сделала. А Вадик поъелдыкивает: «Ну кто так говорит…». Особенно, когда его напоят халявным коньяком после концерта. Я опять замахнулась карандашом, и принялась наносить изображение. Получается брутальный, накаченный Художник. Таких не бывает. (Тоже слоган – моих близких – на мои картины). Не бывает. А у меня будет. Брутальный, накаченный, красивый, вышедший из «замкнутого круга» и поимевший весь мир. Нет, взорвавший. Именно сейчас, на моем холсте, он пишет другой, правильный холст, который взорвет мир.

Мужчинам дозволено всё. Не рожать, не любить произведенных ими детей, если не полюбили их мать. Пить, курить, ругаться. Ставить призвание выше семьи, а Бога выше призвания. Всё то, что не разрешено нам. Мне – не разрешено. Всё то, что – приятно. И интересно. Грызи мерзкую приторную шоколадку, меняй подгузники и помалкивай – провозгласило общество и прикрыло свои заблуждения волей Природы.

Природа, мать твою, почему ты не наградила меня членом? Он бы решил все мои проблемы! – подумала я вместо того, чтобы подумать, что скажет мама, когда проснется и учует ненавистный ею запах разбавителя.

Она – моя мама (даром что тёща) вовсе не сердится, если Вадик приходит домой слегка поддатый. Она смеется: «Пивка попил, дружочек? Ах, негодник!». Совсем другое она кричала тогда, когда я сама приползла на бровях с рабочей вечеринки. Лучше не буду цитировать. Я ее спросила: «Почему ты то же самое не сказала Вадиму, когда он в последний раз нажрался?». И тогда Патриархат в лице моей матери мне ответил: «Он же мужчина!».

Наверное, поэтому я сейчас рисую брутального художника рядом с мольбертом, который срисовала со своего собственного. Я не желаю больше видеть рядом с ним – себя.

– Света! Светаааааа! – орёт мама. С детства ненавижу свое имя. С тех пор, как я играла во дворе, с пацанами, в казаки-разбойники, а с балкона, с нашего третьего этажа, то и дело доносилось это противное:

– Света! Света! Света!

«Света» означает «никто меня не любит». Я стараюсь не называть своих детей по имени. Тем более, когда на них злюсь. Когда я на них злюсь, они это «ты». Ты – плохая. Ты – непослушная. Ты – дура. А Марина – солнышко. Дашенька – звездочка. Стеша – умная девочка. Не мешайте мне рисовать. Не мешайте мне трахаться.

– Света! Света! – продолжает орать мама. – Опять развела вонь на весь дом! Пора на работу вставать!

Я поднимаю голову. Я давно приспособила себе матрац. Я кладу его рядом с мольбертом, когда муж в командировке. Зверь, загнанный на кухню.

Стеша на руках у мамы пьет смесь. Марина стащила с сушки большую кастрюлю из-под борща и забралась в нее целиком. Даша зашла, натягивая колготки наизнанку. Сейчас я встану и поведу еев детский сад. А потом поеду в офис.

***

Мобильный оживает в автобусе. Рабочий день закончился. Меня теснит толпа, неведомо как уместившаяся в этот маленький, грудной, пухленький, точно Стеша, автобусик. Я стою с закрытыми глазами, и представляю себе, что одна из рук, облепивших меня со всех сторон, рукавов и сумок, принадлежит Богу. Он тоже едет в автобусе, вместе со мной. На небо. Он тоже очень устал. Здравствуй, Света Коробкова, мы с тобой одной крови.

– Светик! Я на остановке! Ты уже в пути? Я тебя подожду, вместе пойдем домой, – это говорит сотовый телефон. Это говорит Вадик.

– Вадик, – хриплю я сонно, и в потном окошке мигают фонарики, – Вадик, слышишь?

– Да, слышу!

– Буду через пять минут.

– Вадик, – повторяю я в полной уверенности, что он сейчас обожает свое имя. – Я сегодня ночью опять рисовала…

– Понятно, – слышу я его улыбку. – Давай, расскажешь, как приедешь.

И я приезжаю.

Еще недавно он стоял на сцене и пел. Это был совсем другой Вадик, в темных очках, в джинсах, в клубе. А сейчас он без очков, не в клубе, а джинсы не считаются. Теперь он стоит на остановке и ждет меня. Вне сцены он такой же обыкновенный, как и я вне красок и кистей. Все мы гениальны – при своем Деле. И заурядны – вне Него.

– Я сегодня ночью опять рисовала, – говорю я вместо приветствия.

 – Понятно, – теперь я вижу его улыбку, и беру его под руку. – И что ты нарисовала?

 – Я нарисовала художницу, хрупкую, молодую, рядом с мольбертом. Она рисовала. Я хотела нарисовать так, как будто она рисует несмотря ни на что. Чтобы это было видно.

– Получилось?

– Нет. Художница была слишком маленькая – в большом замкнутом круге. Ее атаковали чудовища.

рис. Вячеслава Короленкова

Ирина Митрофанова Москва

Дата : Fri March 02, 2012, 17:15:52 Очень правдиво. Девчонка с тремя детьми. Я наблюдала в жизни подобную историю. Девочка из интеллигентной семьи с художественными способностями рано вышла замуж за сына друзей родителей. Была послушна, слушала маму, папу и старшую сестру, вела себя прилично. Но, видимо, неудовлетворенность в ней накапливалась, и в 35 лет она развелась с мужем, завела себе двух любовников на 10 лет моложе себя, и всем объявила, что теперь будет жить, как хочет и никто ей не указ, а дети 13 и 15 лет - уже взрослые, и пусть, что хотят, то и делают. Конечно, она своих дочерей содержит и всё такое, но никакого контроля она за ними не осуществляет, никаким авторитетом для них не является. Она их смогла только выкормить, никаких ценностей вообще не привила, она - интеллигентная женщина, у детей никакой внутренней культуры, и интеллект ниже плинтуса. Они вообще будто не её дети. Потому что она ими никак не занималась, ей это было неинтересно, просто кормила и одевала - и всё. Всё хорошо в свое время, иначе "недогуленное" будет "догулено" позже - и это касается и мужчин, и женщин. Хотя есть девушки, которые уже в 18 готовые жены, но это другие характеры, другой темперамент. Тут неоднозначно всё. Некоторым вообще, например, не следует быть родителями никогда. Таких людей очень мало, но они есть, это люди абсолютной семейной и родительской бездарности. Некоторым никогда не суждено стать взрослыми и зрелыми - такой психологический тип и тут ничего не сделаешь. Но всем надо прожить именно свою жизнь. Саша Резина подняла очень серьезную тему, тут дело даже не в конкретной ситуации и конкретной героине, просто найти себя - это очень серьезная задача. Найти себя - не значит обрести счастье и даже не значит обрести гармонию (это тоже не всегда так), найти себя - значит, стать хозяином своих мыслей, чувств, эмоций, желаний, значит, принять себя таким, какой ты есть, уважать чужое мнение, но быть свободным от авторитетов, неважно мама это или кто-то еще. Жить именно своей жизнью, и развиваться, расти и познавать, несмотря ни на что, иначе можно просто взбунтоваться не ко времени и не справиться с собой.

Владимир Олегович Вавилов Севастополь

Дата : Fri March 02, 2012, 17:16:33 Молодец, Саша РЕзина. «Какой-нибудь Поляков» сделал бы из этого, пожалуй, повесть.

Саша Резина Москва

Дата : Fri March 02, 2012, 17:46:50 Владимир Олегович, спасибо! Ирина, и Вам тоже большое спасибо за развернутый отзыв. Знаете, если бы моя ЛГ могла вот так просто взять и развестись с мужем, а потом завести молодых любовников, ситуация бы не напоминала ей замкнутый круг. Всё дело в том, что концовка, как мне кажется, ясно дает понять, что между мужем и женой крепкая и взаимная любовь. Но их ловушка в том, что они вынуждены зарабатывать, а не заниматься любимым делом ради радости, вынуждены ютиться с мамой но без нянек, которые ИМХО творческим родителям жизненно необходимы. Помните профессора Преображенского?- Обе помощницы по дому были нужны ему как воздух, в его случае излишеством не являлись. И это притом, что он не растил малолетних детей. Так уж сложилось, что творческие люди ужасно беспомощны в быту (простите за банальность), всякое его-быта- проявление ставит их в тупик и очень раздражает. Недавно читала статью про поэта Белого. Он сетовал на свою безалаберность (судя по статье ну чиста Хоботов))) Но добавлял с улыбкой: среди моих знакомых очень много хозяйственных и аккуратных людей, но почему-то ни один из них не умеет писать стихи:):)

Екатерина Злобина Cевастополь

Дата : Fri March 02, 2012, 17:57:16 А-а-а! Саша, не торопитесь раскрывать все карты, а то о чём же нам тогда писать в рецензиях?! :) Если бы я не носилась как белка в колесе последние несколько дней, я бы, пожалуй, не отказала себе в удовольствии вам позавидовать: плотная, энергичная, уверенная и "звонкая" проза...))) Меня эта тема - "художник и быт" - только в уныние вводит, а оказывается, можно и в 35 весело раздражаться и не забывать, что рядом любимые люди. ___ Я вам сейчас логин поменяю на имя и фамилию кириллицей, при авторизации вводите просто "Саша Резина". ___ Белый - хитрый "Хоботов". :)

Ирина Митрофанова Москва

Дата : Fri March 02, 2012, 18:04:54 Вы правы, Саша. Да и в той истории, которую я привела девушка вышла замуж по любви, просто рулили их браком родители, и, в конце концов, ей всё это надоело вместе с когда-то любимым мужем. Творческие люди очень редко могут стать друг другу опорой, хотя влюбиться друг в друга, конечно же, могут. Помощницы Преображенского гордились тем, что своим повседневным трудом служат великому человеку, а родители в таких ситуациях считают, что продолжают воспитывать своих нерадивых детей уже вместе с внуками, они чувствуют себя начальниками и руководителями.

Саша Резина Москва

Дата : Fri March 02, 2012, 18:34:23 Ирина, хорошие родители - это вообще считай наполовину сложившаяся жизнь...) "ей всё это надоело вместе с когда-то любимым мужем" Я не верю вот в это "когда-то любимым", любовь умирать не умеет. А если всё-таки "умерла", значит ее и не было никогда. Что-то там было, начиная от сексуального влечения и заканчивая дух.близостью (всё то, что обычно с любовью путают, а и правда похоже))), а ее- увы и ах. Должно же быть в тленном мире хоть что-то вечное:):):) Катя, спасибо за ник! Я при регистрации думала, что как везде- логин логином, а имя- именем) А потом не нашла, как изменить:(

Ирина Митрофанова Москва

Дата : Fri March 02, 2012, 18:53:38 Саш, да я тоже хочу верить, что любовь умирать не умеет, хорошо, если у ваших персонажей именно так. Это здорово. Просто у творческих людей с любовью обычно проблемы. Поскольку главная их любовь - творчество. Всё остальное может быть на почетном, но, все же втором месте. Если нет, значит, они не так сильно одарены. Может, кто-то со мной и не согласится. В финальной сцене вы показали, что они друг друга понимают, но не могут друг другу помочь, а такая ситуация опасна, и в конечном итоге приводит к скандалам, а может быть, и разрыву. У героини уже накапливается раздражение по поводу мужа, благодаря маме, которая старается быть с ним всегда приветливой, а дочку сверлит. Мама-то искренне старается сохранить их брак, благодарна зятю, что он на её взбалмошной дочке женился. Она не виновата. Но вода камень точит, пока любовь побеждает раздражение, но сколько веревочке не виться... И мне героиня показалась не 35 летний (хотя возраст указан этот), а примерно 26-27 лет. Троих детей родить к такому возрасту вполне реально. Просто 35 лет - возраст критический для женщины: либо женщина смиряется, мол, я уже не девочка, как уж жизнь сложилась, так и буду доживать, либо наоборот: пока я еще не бабка старая, вот возьму всё и поменяю, если не сейчас, то уже никогда. Конечно, бывают и исключения.

Саша Резина Москва

Дата : Fri March 02, 2012, 19:10:50 Ага. Например, Фаина Раневская ни с чем так и не смирилась и до последнего вздоха осталась "взбалмошной дефчонкой", в хорошем смысле, наверно в том самом: "будьте как дети". Вы правы. Именно поэтому технарю следует жениться на гуманитарке, а творческому человку- на ремесленнике. Тогда они будут друг друга дополнять. Кстати, профессия музыканта часто бывает как раз ремесленической, и из всех деятелей искусства аккурат музыканты обладают техническим, логическим складом, противоположным тому, что обычно случается у прирожденных художников(ниц). Что обнадеживает:) Своей героине на правах аффтара я бы посоветовала на последние гроши канать от мамашки, и нанимать няню. Наверно, в этом и есть Зрелость. В том, чтобы по�