«Каждый волен высказывать свою точку зрения. Хотите голосовать за Жириновского – пожалуйста, хотите за Зюганова – ради бога. Но зачем оскорблять других?» – заявил газете ВЗГЛЯД екатеринбургский режиссер Николай Коляда, столкнувшийся, как и другие деятели культуры, с травлей со стороны оппозиционно настроенной общественности.

Политический конфликт в российском обществе становится все более острым. В последнее время жертвами агрессивных нападок и оскорблений все чаще становятся известные артисты, публично заявляющие о своем выборе в пользу Владимира Путина.

Поток уничижительных высказываний в очередной раз усилился после того, как имена многих известных деятелей культуры появились в списке доверенных лиц Путина, а отдельной темой для непримиримых комментаторов стали ролики в поддержку премьера-кандидата, записанные, в частности, Олегом Табаковым, Алисой Фрейндлих и Евгением Мироновым.

Одним из первых лед и пламень оппозиционного остракизма ощутил на себе знаменитый екатеринбургский драматург и режиссер Николай Коляда. Не так давно он проинформировал аудиторию своего блога, что голосовал на думских выборах за «Единую Россию» и вошел в предвыборный штаб Владимира Путина, созданный в Свердловской области. После этого он был вынужден временно заморозить блог из-за потока оскорблений, а на стенах екатеринбургского «Коляда-театра» появились хулиганские листовки. Газета ВЗГЛЯД расспросила Николая Коляду о его впечатлениях от происходящего.

ВЗГЛЯД: Заявив о себе как о стороннике Путина, вы сразу столкнулись с оскорблениями. Сейчас того же самого удостоились другие артисты, записавшие ролики в поддержку Путина. Что вы можете сказать об этой ситуации как ее непосредственный участник?

Николай Коляда: Я много сижу в Интернете и слежу за всем происходящим, и я просто в шоке от того, что сейчас пишется в Фейсбуке, в Живом Журнале и в других социальных сетях. Началось все, как мне кажется, с меня. В январе я написал у себя в Живом Журнале о том, что голосовал за «Единую Россию». Написал что-то в таком духе, что пусть это и не моя партия, но в данном случае, на выборах 4 декабря, я голосовал за нее, и мне не нравится, что вы, товарищи оппозиционеры, называете людей из Нижнего Тагила быдлом. Вскоре Интернет был полон фразами о том, что Коляда продался, что он проститутка, сволочь, гад и так далее. Сначала я все это терпел, потом забанил пять десятков людей, разругался со многими из тех, с кем до того двадцать лет дружил. А теперь появился список, где перечислены 499 человек, ставших доверенными лицами Владимира Путина.

ВЗГЛЯД: Вас там нет.

Н.К.: Меня там нет, я не доверенное лицо, я просто вхожу в штаб общественной поддержки Путина в Свердловской области. Но я наблюдаю за тем, что происходит после обнародования этого списка и после того, как в поддержку Путина высказались еще некоторые люди. В Фейсбуке я, например, читаю: «Прощайте, Алиса Бруновна!», и это еще самое приличное. У меня волосы дыбом встают. Фрейндлих – одна из величайших актрис двадцатого века, другим впору следы ее целовать. А они говорят о ней в пренебрежительном, хамском тоне. Мне кажется, это просто свинство. Или, опять же, о Табакове пишут – продался, устроил себе хорошую жизнь. Не понимаю, как можно такое говорить. По поводу списка раздаются реплики типа: «опубликован список главных подлецов этой подлой России», «доска позора». И перечисляются «подлецы», среди которых, например, Анна Нетребко, великая певица. Я все это читаю и глазам своим не верю. Я люблю Фрейндлих, я люблю Табакова, всю жизнь его обожал. Я с ними вырос, с их фильмами, с их ролями. А теперь этих людей, которые близки мне почти так же, как члены моей семьи, оскорбляют таким образом. И главное, никто не возражает тем, кто цвет нашей культуры поливает грязью.

ВЗГЛЯД: Как вы думаете, почему?

Н.К.: Все боятся! Боятся быть заклеванными. Боятся, что на них накинутся и начнут орать – мол, как ты можешь не быть с теми, кто в авангарде прогрессивной мысли? Сейчас везде – в Москве, в Екатеринбурге, где угодно – стало модно быть против власти. Вот мы против Путина, и все. А все, кто за него, – мерзавцы и скоты. Не знаю, что с мозгами у людей произошло. Мне кажется, им просто нужно обратиться к психотерапевтам. Я считаю, что каждый волен высказывать свою точку зрения, тем более если речь о выборах. Возможны любые предпочтения. Хотите голосовать за Жириновского – пожалуйста, хотите за Зюганова – ради бога. Голосуйте за кого хотите, поддерживайте, кого считаете нужным. Но зачем оскорблять других? Кому какое дело, по каким причинам тот или иной человек делает свой выбор? Могу представить себе, каково Алисе Бруновне слышать то, что сейчас до нее доносится: «Вы для нас кончились, вы для нас никто». Это просто ужасно.

ВЗГЛЯД: Вы пытаетесь отвечать, спорить?

Н.К.: Я все время хочу об этом написать у себя в Живом Журнале, но я точно так же боюсь, что тогда на меня снова накинутся. Ведь они же все передергивают, пишут черт знает что – «если вы голосуете за Путина, это все равно, как если бы вы голосовали за Гитлера». При чем тут Гитлер? Они в своем уме вообще? Вот на последнем заседании в штабе Путина рядом со мной сидел Евгений Павлович Родыгин, величайший наш уральский композитор-песенник. Ему 87 лет, но он в здравом уме, не в маразме, и у него своя точка зрения. Это человек, который написал «Уральскую рябинушку», «Песню о Свердловске» и другие знаменитые песни, которые поют на многих языках и на застольях по всей России, считая, что это песни народные. Он, фронтовик и автор русских песен, – тоже подлец из подлецов? Он собирается голосовать за Гитлера? Тем, кто все это говорит, должно быть стыдно.

ВЗГЛЯД: Центром протестных настроений является Москва, и она же задает этот специфический агрессивный тон. Интернет, конечно, побеждает пространство, но еще совсем недавно было такое впечатление, что в регионах, в том числе и в больших городах, обстановка более спокойная.

Н.К.: Нет, у нас точно так же, как в Москве, мы же на Москву оглядываемся. У нас тут есть такие же люди, считающие себя оппозицией и любящие обзывать самыми последними словами тех, у кого другое мнение. Я вот позавчера опять получил очередное характерное письмо: мол, твой Лилипутин – Гитлер, а ты кончился как режиссер. Едва ли не каждый день мне такие оскорбления приходят.

ВЗГЛЯД: Правда ли, что пострадали ваши отношения с коллегами, с театральными людьми?

Н.К.: Конечно! Например, с Пашей Рудневым я разругался в пух и прах, это общеизвестно. Никогда в жизни не мог подумать, что мы с ним перестанем общаться. Но он написал у меня в ЖЖ какой-то обидный комментарий, и я его забанил. Не надо учить меня жить! Я как-нибудь сам разберусь, мне 55 лет.

ВЗГЛЯД: Одной из эскапад, направленных против вас, стало появление оскорбительных афиш-листовок на стенах вашего театра в Екатеринбурге. Насколько я знаю, вы обратились в прокуратуру и в полицию, а тем временем авторы данного «креатива» проявились сами. Чем закончилась эта история?

Н.К.: Пока ничем, этим занимается прокуратура. Во всяком случае, когда было объявлено, что я написал пять заявлений в разные инстанции, сразу все как-то немного успокоились и перестали писать, что Коляду нужно повесить на фонарном столбе. А что они думали, я буду молчать? Это же хулиганство самое настоящее и оскорбление, ведь на этих афишах стоял логотип «Коляда-театра» и дважды повторялась моя фамилия. А те люди, которые проявились, этого в действительности не делали, но взяли на себя ответственность – не знаю, почему, по глупости какой-то. Чем все это закончится, я не знаю. Я никого вешать на фонарном столбе не хочу, но не буду против, если тех, кто это сделал, найдут и накажут за хулиганство. Оштрафуют на двести рублей.

ВЗГЛЯД: Есть ли кто-то, кто вас сейчас поддерживает?

Н.К.: Мне звонят десятки людей и говорят: Коля, не обращай внимания, наплюй, нам неважен твой выбор, голосуй, за кого хочешь, ты всегда будешь для нас тем же самым Колядой, главное – не запей и не повесься от всего этого.

ВЗГЛЯД: Как вести себя дальше в этой ситуации? Что делать вам и другим известным людям, которые подвергаются нападкам?

Н.К.: Терпеть. Все пройдет, все закончится. Разговоры о том, что кто-то «кончился» или перечеркнул свою биографию, – ложь. Нужно стараться не обращать на них внимания.

Спрашивал Кирилл Решетников, "Взгляд"